Неомифы
Шрифт:
«Нет, не хочу об этом думать!»
Они подбежали к лифту, и Павел нажал грязную чёрную кнопку. Кто-то написал рядом с ней мелом матерное слово.
«Где я? – рвал сознание вопрос. – Что происходит? – И тут же на смену этим мыслям: – Бежать! Уходить! Не оглядываясь, не задумываясь! Бежать!..»
Они сели в пропахший мочой лифт. Павел нажал кнопку с цифрой «1». Почему-то всего кнопок он насчитал пятнадцать, хотя этажей в здании двести.
«Было двести…», – опять проскользнула мысль.
Они выбежали наружу. Оглянулись, и взорам их предстал длинный красно-белый дом в пятнадцать этажей. Супруги попытались найти машину, но её нигде не было – аэрокар исчез.
Павел стоял на месте и смотрел по сторонам.
Напуганная Виктория подошла к мужу и взяла его за руку. Всё случившееся не укладывалось у неё в голове. Она посмотрела на Павла и вдруг подумала: «Как я могла обидеть такого хорошего человека? Человека, который спас меня из плена, рисковал своей жизнью ради меня…»
– Что этим… людям было нужно от нас? – после короткого молчания сказала Вика.
В ответ Ефимцев только сжал руку жены. Хотел бы он узнать ответ на этот вопрос. И, быть может, узнал бы – если бы остался…
– Как же мы доберёмся домой? – задала Вика новый вопрос.
– Мы что-нибудь придумаем, – ответил Павел.
И, не спеша – уже не оставалось ни сил, ни желания бежать, – они стали спускаться по улице…
Под окном выли полицейские сирены. Тот, кто когда-то был Скрипучим, выглянул в окно.
– Этот гад вызвал полицию!
– Не может быть, это не он, – сказал бывший Хриплый. – Подозреваю, что это его дружок Макс. Наверное, разволновался из-за того, что Виктория пропала, и позвонил в полицию.
– Босс, так может, мы зря её похитили? – робко проговорила экс-Шелестящая. – Мне кажется, Ефимцев бы и так согласился…
– Тебе кажется, а опыт и исследования показывают совсем другое. Сколько у нас было проколов? И всё потому, что мы пытались действовать как хорошие. Когда на кону стоит что-то крайне ценное для человека, он готов поверить во всё что угодно и согласиться на любые условия, лишь бы объекту не причинили зла.
– Но мы ведь и так не собирались причинять зла ни ему, ни ей. К тому же в этот раз ничего не…
– Вот именно – в этот раз. Но будут и другие… Хватит, мне надоело спорить! – прервал диалог босс, а потом скомандовал: – Всем надеть портативные галлюцинаторы.
– В какой мир сбегаем от легавых? – поинтересовался бывший Скрипучим.
– Без разницы. Сегодня выбирай ты.
– Да, что-то босс расстроился, – шепнул когда-то звавшийся Сухим.
Та, что раньше была Шелестящей, незаметно кивнула.
«Скрипучий» вынул маленький пульт с несколькими кнопками, нажал одну. А в следующую секунду комната искривилась, поплыла и изменилась до неузнаваемости.
Когда полицейские выломали дверь, внутри уже никого не было. Только ветер шелестел на своём таинственном языке, врываясь в открытую форточку на кухне в стиле хай-тек.
После того как ему сообщили, что полиция не нашла никаких следов ни Ефимцева, ни его жены, Макс Филимонов снова позвонил Евгении Романовой. Та сказала, что весьма сожалеет о случившемся, и пожелала Максу держаться.
Не находя себе места, бизнесмен достал из бара бутылку виски и стал потягивать из горла её содержимое. Он уже связался со своими друзьями-сыщиками и бандитами, которые обещали сделать всё возможное, чтобы найти супругов. Но Макс подозревал, что этого «возможного» будет недостаточно. Крайне неприятное ноющее чувство, поселившееся у него в сердце, сдавливало грудь. Не желая отпускать, оно нашёптывало, что любые поиски бесполезны. Нет, это было даже не чувство, а предчувствие. Но откуда оно взялось? Впрочем, этот вопрос был лишним, потому что в глубине души Макс уже смирился с происходящим.
На следующий день Павел Ефимцев не пришёл на работу. Этого его начальнице было достаточно, чтобы подписать приказ об увольнении.
– А если явится, гоните его взашей, – приказала она секретарше Свете.
Но что-то подсказывало Евгении Романовой, что этого бывшего сотрудника она больше никогда не увидит.
Рассвет уже «отзвучал», когда Виктория проснулась. Она обнаружила, что лежит на скамейке, а рядом с ней, на такой же скамье, спит её муж. Они находились в парке. «Парк» – слово, которое в её мире давно позабыли. Так же как слова «трава», «кустарники», «деревья»… которых тут было вдоволь. Спросонья она не поняла, что происходит. Они – в парке, а кругом настоящая осенняя растительность. Но откуда она взялась? Ведь Война всё уничтожила…
И только тут Вике пришла в голову мысль, что дело в галлюцинаторе.
– Наверное, он забарахлил, вот и показывает всякую муть. Надо сказать Паше. – Виктория машинально посмотрела на наручные часы – они показывали 11:05. – Ничего себе я задрыхла!
Потянувшись, она встала со скамейки и отправилась будить мужа.
По бездонно-синему небу плыли чистые белые облака…
Из невозможного?
Отражение реальности суть сама реальность.
(Павел Ефимцев)
Ларисе Оржеховской, с благодарностью
По телевизору показывали художественную гимнастику. Российские спортсменки были на высоте. Они уже принесли в копилку сборной несколько медалей, в том числе золотых, и сейчас боролись за лидерство в очередном виде спорта. Вениамин Рачков, отличающийся хрупкой худобой мужчина шестидесяти лет, с интересом следил за Летней Олимпиадой. Попивая пиво из большого стакана, он подбадривал гимнасток как мог, и делал это довольно громко. Но никто не возражал: соседи у Рачкова злобивостью не отличались, а жил он один – с женой пенсионер развёлся десять лет назад, как раз летом.