Шрифт:
Лия Соколова – немая девушка-курьер
Тишмапольский Марк Генрихович
Архаров Даниил Юрьевич
Глава 1
Работа курьера скучная и тяжелая. Особенно в доставке продуктов или мебели. Но Лие повезло – ее взяли курьером в офис, так что возить приходилось только бумаги. Тоже скучно, муторно и нервно, но чаще просто долго.
Девушка не унывала – слушала в наушниках лекции по истории культуры, готовила в телефоне домашние задания, а на месте сразу показывала табличку, в которой говорилось, что она немая. Большая часть администраторов быстро находили нужного работника или расписывались за пакет сами. На этом работа курьера завершалась, и можно было сново идти по улице, трястись в метро или заскакивать на бегу в дребезжащий трамвай.
В тот день было жарко, так что Лия натянула не джинсы, а джинсовый комбинезон – он был просторнее, так что на спуске с эскалатора влажную кожу приятно обдувал поток воздуха. Белый топик, белая кепка с логотипом службы доставки, белый рюкзачок с жесткой папкой для бумаг, блокнот, ручка, бутылочка воды, телефон и наушники – набор для работы готов. На обед девушка забегала в знакомую шаурмячную или покупала кофе и плюшку в ближайшей кофейне. В жару есть ей совсем не хотелось, так что ей случалось за целый день сжевать лишь пару яблок, но зато и фигура от постоянной беготни по этажам была стройной и подтянутой.
Бумаги в офис, бумаги в подвальное помещение бара, бумаги куда-то на окраину бизнес-маршрутов… Лия взглянула на телефон и решила, что завезет последний заказ и отправится домой. Норму она точно отработала и уже отчаянно хотела принять душ и завалиться в кровать с книжкой. А может, уговорить маму выехать на пляж? Вот занесет бумаги в этот бизнес-центр – и домой!
Роскошные двери темного стекла с деревянной и бронзовой окантовкой легко открылись навстречу. Изнутри дохнуло прохладой и запахами офиса – духи, бумага, тонер для техники, чистящее средство для ковролина – знакомая Лие смесь.
Она спокойно подошла к стойке администратора и показала последнюю страницу блокнота, на которой было написано: «Я не могу говорить, но хорошо слышу. Я курьер».
Убедившись в том, что девушка прочитала, Лия показала ей адрес на конверте с бумагами.
– О, это наверх, – сказала милая брюнетка в сером деловом костюме. – Двенадцатый этаж, там встретят.
Кивнув, Лия направилась к лифту. Вообще, почему-то курьерам не везде позволяли пользоваться лифтом, но здесь никто не возразил. Девушка вошла в зеркальную кабинку и залюбовалась видом на город – одна стена лифта оказалась прозрачной. Может, поэтому она замешкалась, когда лифт открылся?
Вышла медленно, ища взглядом стойку секретаря, и тут к ней бросилась девушка в брючном костюме модного цвета «зеленое яблоко»:
– Где вы ходите? Вас уже ждут!
Не успела Лия открыть блокнот, как ее схватили за руку и потащили по коридору, ругаясь по пути на нерасторопных сотрудников. Девушка молчала – после операции она не могла говорить, а шрам обычно прикрывала небольшими шейными платками, как стюардесса.
Лию втолкнули в небольшой «предбанник», начисто лишенный мебели.
– Так, стойте тут! – незнакомка вынула телефон и быстро набрала сообщение. – Ага, душ не нужен, сюда! Телефон в сумку!
Следующей оказалась комната, похожая на спортзал. Красивый вид из окна, пол, застеленный упругим зеленым покрытием, какие-то приспособления у стен и на потолке.
Не успела Лия охнуть, как милая блондинка отобрала у нее рюкзак и наушники, бросила все в угол, а саму Лию поманила к ближе к окну:
– Вот, здесь хороший свет! Вставайте сюда!
Не давая девушке мешкать, «зеленый костюм» схватила ее запястья, щелкнула наручниками, нажала что-то, и… Лия повисла на крюке, спущенном с потолка. Блестящий, никелированный кусок железа цеплялся за «браслеты» так, что девушке пришлось стоять на цыпочках.
– Вот, отличный вид! – заверила ее блондинка. – Боссы скоро придут! – и испарилась!
Напрасно Лия открывала рот и выталкивала из груди воздух – получалось только сипение. По лицу потекли слезы, браслеты врезались в тонкую кожу запястий, ноги подгибались, а за окнами солнце медленно ползло к закату, заливая все малиновым светом.
– Марк, глянь, какая девочка! – раздался за спиной мужской голос.
Лия дернулась. Открыла рот, чтобы объяснить, но горло сжало таким спазмом, что даже засипеть не получилось.
– Хороша! – в поле зрения Лии появился мужчина в деловом костюме. Молодой, одетый строго и консервативно настолько, что девушка удивленно моргнула. Она не подозревала, что кто-то еще носит запонки куда-то кроме приема у королевы Англии или на скачки. Костюм сложного серого оттенка, вишневый галстук, запонки из белого золота с обсидианом. Камень не слишком дорогой, но хрупкий, требующий аккуратного ношения.
Лия, может, и не поняла бы, что к чему, но ее мама уже несколько лет работала старшим продавцом в мужском отделе крупного ювелирного бренда, так что стоимость двух скромных квадратов из белого металла с черными вставками девушка представляла.
– Необычно, – мужчина, которого, кажется, назвали Марком, провел рукой по грубой ткани комбинезона, расстегнул пуговицы, взвесил в руках тяжелую грудь девушки, – но оч-чень хорошо!
– О, да! – еще одна пара рук сжала ягодицы девушки. Щелкнули металлические петли лямок, и комбинезон упал к ногам, оставляя Лию в одном топе и простых хлопковых трусиках нежно-лимонного цвета.
Мужские голоса стали хриплыми, а руки – наглыми. Топик очутился на шее, грудь не просто взвесили в ладонях – ее облапали, сжали легонько соски, облизали их, подули… Лия дергалась, пытаясь вырваться из объятий, по лицу текли слезы, но мужчина, буквально уткнувшийся в ее грудь, ничего не замечал, а второй, тот, что стоял за спиной, нагло запустил ладони в ее трусики и даже удивленно присвистнул, обнаружив вместо депиляции аккуратную стрижку:
– Ново! Неужели мода меняется? – спросил он, поглаживая пальцами влажные от пота кудряшки.
Лия опять дернулась, потому что почитатель ее пышного бюста легонько прикусил сосок, а потом подул на него:
– Очень чувствительная девочка, – довольно промурчал он, продолжая мять ее полушария, – кажется, сегодня мы будем играть долго!
– Чувствительная! – мужские пальцы погладили сомкнутые губки, а сзади между половинками прижался крепкий стояк. – Я даже не хочу отвлекаться на раздевание…