Шрифт:
Варакин Александр
Неклимат
Рассказ
– Помолодела, блин!
– сказал Алексей, глядя на мать.
– Девочка моя!
– заулыбался Гуторов.
– И впрямь красавица.
– Вот что, муж, - сказала Оксана.
– Я все поняла: неклимат мне здесь. Как лучи на Кипре ласкают! Я там себя обрела. А здесь?
– Какой неклимат, Ксюха! Ты чего?
– удивился Гуторов.
– Все.
– Жена бросила на пол чемодан.
– Переезжаем!
Как???
Переезжаем?!.
Ничего себе. Родина же!
– А ты знаешь, Гуторов, что Россия - вся Россия!
– есть зона неуверенного земледелия? Понимаешь - вся?
Гуторов позыркал по сторонам. Догадался.
– С ума сошла. А Кубань?..
– Исключение подтверждает правило. И мы не на Кубани, а в Нижнем Новaгороде. Забыл, что ли?
– Она обнажила плечо: - Вишь, загорела как. А теперь глянь в окно. Там-то что? Ну, что там?..
– Снег с дождем, - вздохнул Гуторов.
– Иди, твою мать, уроки делай! заорал на сына.
– Ты че!
– вскричал Лешка.
– Ненормальный, что ль? Суббота!
Верно, была суббота.
– А с чем суббота рифмуется, дурья башка? "Работа"!.. Дай с матерью поговорить.
– А подарки?
– захныкал Алексей.
– Сыночка, здесь все в два раза дешевле. Неужто я из такой дали тебе маслины попру? Папка пойдет и купит. И не пойдет, а позвонит.
– О! Соображаешь, - обрадовался Гуторов.
– А там?.. Неклимат ей, видите ли...
Алексей ушел, обиженный.
– Ну-ка признавайся, Ксюха. Тебе твой неклимат - это завелся кто? Кого нашла-то - грека, турка? Может, еврея какого?
Жена развалилась поверх покрывала - очень даже соблазнительно.
– Дурак. Нешто стала бы я. Ведь я у тебя не такая.
Да, кажется, переборщил. А что? Он пашет, как лошадь, конкурентов на полшага обходит, на десятую долю корпуса, мелкоту заваливает... Доллары гребет! Она это понимает отлично. Сын большой.
Может, и впрямь на Кипре попробовать? А? Оглядится, прикинет... Вдруг дело пойдет...
Тьфу. Какое "дело". Все завязки-то здесь.
– А в Москву ежели, Ксюх?
– Разгонять тоску. Лучше быть первым в Нижнем, чем вторым в столице. Неклимат, Гуторов.
– Заладила...
Гуторов стал на колени перед танцплощадкой двуспального ложа производства Франция-Италия, при участии Алжира.
– Не губи, Ксюха! Виллу куплю! Две куплю! Обе на Кипре. По полгода живи безвылазно, навещать стану. Идет?..
Кивнула.
– Ага. Идиот. Или все, или ничего. Без третьего.
– Последнее слово?..
– Все - или ничего.
– Лешка!
– заорал Гуторов.
– Лешка, мать твою!
Обиженный Алексей явился пред светлые отцовы очи.
– Вот что, сыне. Мамка бросает папку. Мамка хочет в другой климат. А знаешь ли ты, сыне, что такое, между прочим, международный терроризм?.. Не знаешь. Потому что норовишь, мать твою, сыне, видео глядеть с Эриком Чернонегровым, в то время как Москва для тебя, дурака, транслирует программу "Время"!
– Чего пристал к ребенку?
– блаженно потянулась Оксана.
– Да, чего на меня-то?
– загундосил Алексей.
– Чуть что - и на меня.
– Слушай, сыне, внимай. Остались мы с тобой круглыми...
– Дураками?
– Заткнись, болван! Сиротами. И знаешь почему, сыне? Потому что нашей мамке город Горький есть самый несладкий, самый неклимат. Человеком она себя здесь не чувствует. Мы - чувствуем с тобой, а она - не чувствует. Решай теперь: с мамой останешься - или с папой?
– Ненормальный, - потянулась Оксана.
– Не могу я. Не собираюсь вас бросать. Души не чаю.
– Значит, Ксюха, родину продаешь. У меня фирма, кто ее лицо?
– Я. У меня кореша, кто их душа?
– Я. И денежки можно только на нашей земле и только из нашего материала печатать. А ведь ты у меня ни секунды не работала. Знаешь, что такое трудовая книжка, к примеру? Или пенсионный стаж?.. На готовеньком. И кто тебя такую вытерпит? Губишь ты мне мой бизнес на корню. Я-то неприхотливый, могу и позавчерашним хлебушком закусить, росой умыться.
– Я пойду пока?
– предложил Алексей.
– Как?
– Гуторов вопросительно посмотрел на Оксану.
– Да пускай идет, - махнула супруга загорелой рукой.
Ровно загорела, паскуда!
Лешка опять ушел.
– Ни полосочки, ни бледного клочка. Ты где так ровно загорела?
– Там просто: голый пляж.
Он все стерпит. Голый, так голый. Может, и изменила ему пару раз с кем-нибудь, - бывает... А вот "неклимата" Гуторов органически принять не мог.
– Я тут как папа Карло... А, попади все пропадом!
Гуторов вскочил, забегал по комнате.
Оксана следила за ним недолго. Произнесла:
– Муж, а муж?
– Чего тебе?
– Не переживай, пошутила я.
Он остановился, как вкопанный.
Оксана спрыгнула с покрывала, обняла Гуторова сильно-сильно, желанная-желанная, добрая, загорелая и красивая.
– Ну? Не сердишься?..
– Чего там...
– пробубнил Гуторов... и почувствовал!
– Что еще?..
– Проиграла. Вернее, проигралась в пух и прах.
– В карты?