Чтение онлайн

Он сердито отхлебнул из бокала.

— До того как вы примете какое-нибудь поспешное, необдуманное решение, почему бы вам не выждать пару деньков, пока вы оба слегка не охладите свой пыл? — предложил Сэмми.

Джонни уставился на него.

— Зачем? — спросил он агрессивно. — Чтобы доставить ей удовольствие еще раз дать мне пинка?

— У нее сейчас трудное время, — вздохнул Сэмми. — И ты это знаешь.

— Да, — с лающим смехом согласился Джонни. — Сначала жизнь — сплошное дерьмо, а потом мы умираем. Я одно могу сказать. С меня довольно.

Жестом каратиста он поднес руку к горлу и опять откинулся на спинку дивана, уставившись в бокал.

Сэмми посмотрел на него долгим, пристальным взглядом. Затем, снова подойдя к французским дверям, отодвинул кружево занавески, чтобы взглянуть на тротуар на противоположной стороне улицы.

— Ты только посмотри на них!

Сердитый и в то же время мечтательный голос Сэмми заставил Джонни поднять глаза.

— Носятся туда-сюда, как будто весь мир горит! Никогда не остановятся, чтобы почувствовать жизнь. Сорок два года назад, когда я сюда переехал, люди прогуливались. Вон на тех скамейках сидели влюбленные. Они украдкой целовались, смотрели друг на друга застенчиво, как будто хотели, чтобы никто не узнал об их любви. А теперь? Сплошная гонка, гонка и еще раз гонка. Жалеют времени даже шляпу приподнять, когда здороваются. В автобусах никто женщине места не уступит. Никто не общается. — Сэмми отпустил занавеску и повернулся к Джонни. — Никто не слушает.

— Зачем вы мне это говорите? — мрачно улыбнулся Джонни. — Я пытался общаться. Черт возьми, я перся сюда из этого проклятого Ливана, именно чтобы общаться!

— А ты слушал? Я имею в виду, по-настоящему слушал? — Сэмми с сомнением покачал головой. — Не знаю.

Джонни взорвался.

— Слушал ли я! Да будь все проклято! Я же только что вам рассказал, что онане слушала! Она даже не дала мне объяснить, черт возьми! — С отвращением посмотрев на свой бокал, он со всего размаха запустил им в стенку.

Ударившись, бокал взорвался мелкими осколками, полетели кубики льда.

Сэмми даже бровью не повел.

— Это была ошибка, черт подери! — распаляясь, кричал Джонни, вскакивая на ноги. — Боже мой! Я вовсе не просил Ирва Рубина звонить. Неужели вы думаете, что я бы сказал ему, где меня можно найти, если бы знал, что он попросит интервью? — Он замолчал. На шее от напряжения набухли вены. — Ну что? Вы как думаете?

Сэмми подошел к нему вплотную.

— Мальчик, мальчик, — умиротворяюще произнес он, мягко подталкивая Джонни обратно на диван. — Я знаю, что не сказал бы.

Джонни, не в силах справиться с переполнявшими его чувствами, уткнулся лицом в ладони, качая в отчаянии головой.

Сэмми уселся рядом с ним.

— Может быть, — начал он мягко, — я смогу чем-то помочь. То есть если ты, конечно, пожелаешь выслушать совет от того, кто старше и, возможно, умнее тебя.

Джонни медленно опустил руки.

— Видишь ли, Джонни, — продолжал Сэмми, — ты очень похож на меня в молодости. Ты знаешь об этом? Конечно нет, откуда тебе это знать. Но ты такой же дурак, каким был я. Большой эгоистичный дурак. Каковыми, насколько я понимаю, являются все мужчины вообще.

Джонни молчал.

— Насколько я понял, в последний раз, после вашей ссоры со Стефани, ты просто сдался. Решив, что на этом все кончено, так? — Он поднял седую бровь.

— Так это и было кончено! — упрямо ответил Джонни.

Сэмми хитро улыбнулся.

— Нет, мой мальчик. Нет.

— Но она…

— Да. Ты слушал ушами, вместо того чтобы слушать сердцем. Я именно это имел в виду, когда сказал, что никто больше не слушает.

Джонни глубоко вздохнул.

— Я просто не понимаю этого! — Он расстроенно махнул рукой. — Если кто-то говорит, что больше не хочет видеть, а на самом деле хочет, то зачем он говорит, что не хочет?

— Это одна из восхитительнейших тайн, окутывающих женщину. — Сэмми улыбнулся. — Видишь ли, Джонни, женщины и любовь — это как война. За них нужно сражаться и побеждать в сражении. И это касается вообще всего, чего-либо стоящего в этой жизни. — Он опять улыбнулся. — Я знаю, ты любишь Стефани. Я знаю, что Стефани кроме тебя никогда никого не любила.

— Но тогда у нее странная манера проявлять свою любовь, — запальчиво ответил Джонни.

— Да нет же. Как ты думаешь, почему она одинока? Вовсе не из-за недостатка поклонников, уверяю тебя. — Он нежно похлопал Джонни по коленке. — Дурак ты зеленый! Ты никогда об этом не задумывался?

— О чем?

— Что все это время — сколько уже? Пять лет? — она ждала тебя!

Джонни онемел.

Сэмми кивнул.

— Послушай моего совета. Возвращайся в свой отель, поживи там несколько дней. Походи по музеям, выставкам. Дай Стефани время немного прийти в себя. — Его внезапно увлажнившиеся глаза смотрели вдаль. — Ей нужно время, Джонни. Время разобраться в себе.

— У нее было достаточно времени для этого, — с горячностью возразил Джонни.

— Молодой человек, — по голосу Сэмми было понятно, что он рассердился, — проснитесь и услышьте музыку! В жизни приходится учиться наклоняться в направлении ветра. Неужели ты не понимаешь, что, если сейчас сдашься, ты упустишь свой единственный и последний шанс на настоящую любовь и счастье?

Джонни ухмыльнулся.

— Настоящая любовь! Это только в романах и душещипательных фильмах бывает. Сэмми схватил его за руку.

— Ты хороший парень, Джонни Стоун, — проговорил он тихо. — Немного ненормальный, но хороший. Но пора тебе уже повзрослеть! — Глаза старика полыхнули огнем. — Не бросайся своим счастьем — слишком горько будешь об этом сожалеть потом!

Винетт Джонс заложила страницу в Откровении Святого Иоанна красной атласной ленточкой. Затем она закрыла Библию в красном виниловом переплете — самое ценное из принадлежащего ей на этой земле (после Джованды, разумеется), — которая всегда была при ней. Положив книгу на журнальный столик, она поднялась с кресла и подошла к окну гостиной своего номера в отеле. Занавеси были открыты, и помимо живописного вида, открывавшегося с тридцать четвертого этажа, она заметила в оконном стекле свое собственное отражение, как будто она, Винетт, чудесным образом была вписана в этот сверкающий город.