Чтение онлайн

Винтовка действительно била на целых полтора фута выше: второго противника тоже поразило в голову. Впрочем, стреляя сверху вниз, непременно угодишь выше.

– Хелм, ты остолоп!
– заскрежетал Сигма.
– И эта сука пожалеет, что вообще повстречала тебя!

Кажется, Джо сожалела об этом уже минут десять, но агентство, подобное нашему, просто не сможет существовать, если начнет подчиняться распоряжениям каждого скота, заручившегося заложником и обзаведшегося бутановой зажигалкой. Я снял рацию с пояса и в первый раз надавил на кнопку передачи.

– Мондрагон, Мондрагон!
– медленно и четко выговаривая слова, обратился я к микрофону.
– Мэттью Хелм вызывает генерала Мондрагона. Сударь, не затрудняйте себя ответом, просто выслушайте. Ни вы, ни ваш отряд не интересуете нас, однако с минуты на минуту явятся другие люди, нам не подчиненные. Эти люди вас не жалуют, и весьма. Выводите бойцов из долины, или где вы там окопались, потому что мы хотим спокойно разделаться с мошенниками, якобы работающими на американское правительство и без зазрения совести - если у них таковая наличествует - использующими вас. Иными словами, сударь, будьте любезны vamos pronto [40] .Как выражаются в Штатах, уносите ноги. Против вас мы ничего не имеем, а убивать мексиканцев без крайней нужды избегаем. Понимаете?

Эту блистательную мысль мне подсказал умный Хэнк Крамер.

– Yo comprendo, - негромко отозвалось радио. То ли Мондрагон ответил, то ли кто-то иной - понятия не имею: никогда, благодарение Всевышнему, не приближался к самозванному генералу ближе, чем на четверть мили, и голоса его не слыхал.

Вмешался господин Сигма:

– Генерал Мондрагон, не будьте ослом! Ваша революция прогорит без нашего оружия! Оставайтесь на месте, мы все уладим через полчаса!

Революционеры многозначительно промолчали.

Пора было и честь знать. Я задержался на позиции дольше разумного, и следовало удирать поживее. Пригнувшись, я бросился вниз. Раздался частый рокот автоматической винтовки.

– Вот он! Гляди, на восточном склоне! Отрезай дорогу вниз!

После квакающих металлических голосов по радио было весьма приятно услыхать живую человеческую речь. Пускай даже такую. Дозволив неприятелю хорошенько рассмотреть мою персону, возникшую на каменистом скате, я бросился ничком, проворно пополз назад, на гребень, и возвратился к тому самому валуну, с которого стрелял по караульным. Это заняло пять минут, но дело того стоило.

Человек палил с большого расстояния, превышавшего убойную дальность "М-16"; палил просто, чтобы оповестить своих приятелей. Подобраться ко мне он сумеет не сразу. Я перевел дух и увидал очень занимательную картину.

Маленький синий пикап вырвался из прохода между черными скалами внизу и покатил по дороге. За пикапом следовал уже знакомый мне коричневый фургон. Генерал со товарищи вняли моему коварному совету. Мондрагон отнюдь не принадлежал к числу героев, дерущихся до последнего, когда союзники сыплются наземь, точно спелые груши, да при этом еще и мрут, как мухи осенние...

Противник близился. Он почти не остерегался и не делал попыток ступать бесшумно. В конце кондов, опасность миновала: парень собственными глазами видел мое бегство. Сейчас, по его расчетам, супостат уже улепетывал вдоль подошвы холма. Разумеется, со мною была маленькая индейская девица, но агент либо забыл о ее существовании, либо принадлежал к числу заносчивых дураков, не принимающих женщину в качестве серьезной угрозы.

Тихо вытащив трофейный кольт, я взвел курок.

На парне были джинсы, пятнистая камуфляжная куртка и охотничья шапочка. Плотный субъект, обладатель огненно-рыжей бороды и круглой краснощекой физиономии. Он задержался, нагнулся, подобрал отлетевшую гильзу двести сорок третьего калибра. Сыщик, ничего не скажешь.

Я позаботился выключить рацию, дабы некстати заговоривший олух не выдал моего местопребывания. Впрочем, следить за неприятельской беспроволочной связью я не перестал: радиотелефон, прикрепленный к поясу рыжего, работал исправно, звуки разносились далеко.

– Фита вызывает Каппу. Каппа, Каппа, это Фита! Слышу выстрелы - автоматический огонь. Что происходит?

Рыжий снял рацию, приблизил микрофон к губам:

– Это, кажется, на западном склоне. Отсюда не видать.

– Кто-то строчит из "М-16"!

– Неважно, - ответил Каппа.
– Нашего подопечного не заметил? С ним девушка.

– Ни того, ни другого.

– Смотри в оба, парень, должно быть, затаился и подбирается к новому посту. Но только меня с перепугу пристрелить не вздумай: направляюсь в твою сторону.

– Поди к черту!
– огрызнулся Фита.
– Сам, небось, уже полные штаны успел наложить. Конец связи.

Рыжий, сиречь, Каппа, начал было снова прикреплять рацию к ремню. Я поднялся, представ агенту Сигмы во всей несравненной красе. Каппа застыл, не шевелясь.

– Поставь радио на травку, да не вздумай кнопочку передачи ненароком прижать, - попросил я.
– Рядом определи, пожалуйста, винтовку и кольт. Я нынче ухлопал уже троих, но этого недостаточно для хорошего настроения. Так что, если хочешь схитрить - милости прошу.

Тщательно выполнив полученные от меня указания, Каппа распрямился.

– Ты, убийца паршивый!..

– Быть может. Но я не пытаю беспомощных женщин при помощи бутановых зажигалок; и не служу выродкам, которые это делают. Не работаю также на маньяков, считающих себя Наполеонами, полагающими, будто им лучше, нежели вашингтонскому правительству, известно, какой должна быть внешняя политика Соединенных Штатов. Не подчиняюсь межеумку, совершившему, в сущности, государственную измену. Я, по-твоему, убийца? Согласен. А вы кем числитесь, агнцами невинными? На меня покушались трижды за последние десять дней, учитывая эту вот милую западню. Только, ребятки, вы даже убийцами толковыми считаться не можете: старика с кровавой дыркой в спине выследить и затравить не сумели! Хочешь, покажу, как надо убивать, а? Не хочешь? Тогда сделай милость, присядь на ближайший валун... Умница. Ты, наверное, откажешься вызвать по радио своего приятеля, пригласить сюда?

– Греб твою мать!
– раздался негодующий ответ.

– Молодец, - одобрил я.
– Настоящий герой. Мне, в сущности, безразлично, можешь молчать. Когда приятель обнаружит, что Каппа не отзывается - прибежит как миленький, по собственному почину. Пока будем дожидаться, возьми, пожалуйста, наручники: они у вашей братии, сдается, в непременное снаряжение включаются... Так. Теперь замкни их у себя на запястьях. Можно держать лапки перед собой... Вот, послушный мальчик... Эге-ей! Хорошо замыкай, чтоб я слышал отчетливый щелчок!.. Ну-с, и как же нам прекратить это безобразие?