Чтение онлайн

Постепенно Нансен преодолевает тяжелый душевный кризис. Он находит себя в труде — в создании обширного, двухтомного описания экспедиции «Фрама» и санного похода к Северному полюсу. Новые родники пробуждаются в его душе, пишет он с увлечением, горячо. Разительно меняется тон дневника: "Какое же это наслаждение трудиться! Так, как теперь, кажется, мне еще никогда не давалась работа. Все время возникают новые мысли. Предметы, над которыми я долго и тщетно размышлял, разъясняются. Будто раньше я шел в тумане, не мог найти верного пути, и вдруг серая пелена исчезает, все более и более проясняется даль, и так быстро, что я еле в состоянии ее уловить. Передо мной открываются ясные, сияющие перспективы, и каждый шаг приближает к цели".

Нансен страстно отдавался своей работе; из-под пера его рождались страницы книги живой, своеобразной, вовсе не похожей на обычные научные отчеты.

Арктика — ледяная пустыня, бывшая всегда воплощением ужасов и страданий для каждого, кто осмеливался пытаться ее узнать, возникает в этой Книге в невиданной красоте. А из описания упорной борьбы с могучими силами севера, из взволнованных, ярких рассказов о наблюденных явлениях природы, из гордой уверенности в конечной победе и вместе с тем в честном признании своей слабости, страхов, тоски, одиночества восстает образ Нансена — человека непреклонной воли и решительных действий, пытливого ученого, восприимчивого художника, мечтателя и поэта жизни — словом, образ цельного человека со всеми его противоречиями.

Свой труд автор посвятил стойкому другу — жене. "Ей, которая дала имя кораблю и имела мужество ждать", — написал он на титульном листе рукописи.

Книга «Фрам» в Полярном море" вышла в Норвегии и вслед за тем была переведена на многие иностранные языки. Стоит ли говорить о том, с каким огромным интересом встретили ее читатели того времени. И по прошествии многих десятилетий она осталась классическим образцом географической литературы.

Море — лоно всего живого на земле. Люди живут его милостями. Это огромное хранилище и одновременно регулятор тепла: оно — причина ветров, оно влияет на погоду и даже дерзает определять климат. Земля получает от него влагу, без которой не может произрастать ничто живое.

Если мы, люди, хотим заставить силы природы служить нам, то должны досконально их изучить. Потому разве не стоит посвятить свою жизнь изучению моря?

Тайны моря манили Нансена в плавании на «Викинге», и у берегов Гренландии, и во время дрейфа "Фрама".

Океанография привлекла его окончательно после работы над книгой о плавании «Фрама». И то было совсем не случайно. Книга суммировала и подытоживала океанографические наблюдения, сделанные в экспедиции. В то же время перед автором возникли еще не разрешенные проблемы, которые не могли не заинтересовать его как ученого. Температура морских вод… Соленость их… Течения… Дрейф льдов…

Молодая наука океанография требовала применения новых методов изучения, создания новой точной измерительной аппаратуры. Только в таком случае можно было надеяться раскрыть тайны морских глубин.

Нансен рьяно и со свойственной ему методичностью взялся за дело. Прежде всего он усовершенствовал приборы, необходимые для работы. Некоторые его оригинальные конструкции даже получили название «нансеновских». Очень важно было, например, иметь глубоководный термометр для измерения температуры воды с точностью до одной сотой градуса. И он создал такой термометр. «Нансеновский» черпак для получения проб воды из больших глубин и прибор для определения содержащейся в ней соли позволили сделать исследования большой важности.

Норвежское правительство построило специальный корабль для океанографических работ. В воздаяние научных заслуг отца Евы Нансен кораблю дали его имя — "Микаэль Саре". Подобно "Летучему голландцу", появлялся он в самых неожиданных, отдаленных морских «закоулках» от Азорских островов до границ пакового льда севернее Шпицбергена.

В этой плавучей лаборатории Нансен вместе с другими учеными выполнил обширную научную программу. Еще на «Фраме» внимание его привлекло то, что дрейф льда не совпадал с направлением ветра, а отклонялся вправо, притом всегда под определенным углом. Явление это Нансен объяснил вращением Земли. Вращение Земли, говорил он, воздействует не только на верхние слои воды, а распространяется и в глубь моря. На большой глубине отклонение вправо еще сильнее, и потому течение может даже направляться в сторону, противоположную ветру.

Гипотеза Нансена была решительно отвергнута большинством авторитетных океанографов и физиков. Тогда он попросил шведского ученого Экмана проверить его выводы математическим методом. И что же: данные Нансена, полученные им с помощью его усовершенствованной аппаратуры, полностью совпали с математическими расчетами Экмана. Мало того, расчеты эти, названные "спиралями Экмана", стали настолько общепризнанными, что вошли во все учебники океанографии.

Кропотливое изучение привело Нансена к мысли о существовании в северных морях трех слоев воды. Верхний слой образуют речные воды Сибири, Северной Америки, Скандинавии и воды тающих глетчеров. Ввиду незначительного содержания соли в этом слое он весом легче, но зато скорее замерзает, образуя своим ледяным и снеговым покровом изолятор для более теплого среднего слоя воды из Атлантического океана.

Средний слой, направляясь к северу, постепенно охлаждается, оседает и образует водовороты, влияющие на течение. Этими водоворотами Нансен объяснил такое явление, как миграция рыб — фактор, важный для норвежских рыбаков.

Много споров вызвало смелое утверждение Нансена, что толщу северных морей колеблют глубинные волны. Однако и в этом случае нельзя было устоять перед убедительностью его доводов. Еще большие дебаты вызвала его гипотеза о направлении течений у южных берегов Европы. Вопреки существовавшему мнению, что течения там направляются к югу, Нансен высказал противоположную точку зрения. Гипотеза его поначалу вызвала резко отрицательное отношение большинства океанографов, но постепенно стала считаться весьма правдоподобной.

Изыскания Нансена поражали своим своеобразным, не рутинным подходом к объяснению явлений природы и в то же время отличались необычайной простотой и силой в части научной аргументации.

Талантливость ученого не всегда совпадает с плодовитостью и эффективностью его трудов. В данном случае талант счастливо сочетался со щедростью его проявлений. Опубликованные специальные работы Нансена составили толстые томы. Кроме того, он много писал статей на различные научно-популярные темы.

Интересы его не ограничивались разработкой огромного количества собственных изысканий. Внимательно, чутко относился он к трудам других полярных исследователей. Отважные путешествия Руала Амундсена превратились в научное событие благодаря Нансену, оказавшему помощь Амундсену в разработке собранных материалов. Много помог он и профессору Ханзену в издании трудов по океанографии.