Начало
Шрифт:
— Камос!
— В бой, повелитель!
И они снова попали в гущу сражения, ибо два египтянина перед ними пали пронзенные мечами. Отряды Гиксов практически окружили небольшой отряд, что сражался вокруг фараона, и стали оттеснять их от основных сил.
Секененра убил врага прямым ударом в живот и быстро выдернул свой клинок. Новый удар! И снова враг пал с рассеченной шеей к его ногам.
— Отец! — закричал Камос, желая его предупредить об опасности. — Обернись влево!
Но фараон не успел отразить новый удар. Воин-гикс нанес ему удар в голову боевым топором. Фараон пошатнулся. Его лицевая кость и зубы были обнажены — это последствия страшного удара. Но последовал второй удар и на этот раз топор врага поразил его прямо в лоб.
— Фараон мертв! — заорали гиксы. — Во имя Сутеха!
— Победа наша!
— Фараон мертв!
Якубхер услышав это, заорал:
— Захватите его тело! Мне нужна его голова! Наш царь дарует гору золота за голову предателя!
Принц Камос бросился к телу отца. Ярость утроила его силы и враги падали пред его натиском как снопы под серпом. Гиксы отступили пред натиском и, тем более, что египтяне последовали за своим принцем.
Гиксы Якубхера вынуждены были окатиться назад и перегруппироваться. Сам израильтянин, как не кипел ненавистью, понимал, что битву строит прекратить. Тем более что египтяне были готовы сами отойти, но было нужно дать такую возможность.
— Выстроиться! И держать строй! — приказал он своим солдатам. — Никому не трогаться с места!
— Мы не пойдем в атаку, господин? — спросил его один из офицеров. — сейчас самое время…
— Нет. Никаких атак. На сегодня все! Пусть уходят!
— Мы дадим египтянам отступить?
— Именно так. Поле битвы будет за нами, но это досталось нам слишком дорогой ценой. Хот их фараон и умер и заплатил за свое отступничество, но сколько трупов вокруг! Такого еще не было со времен царя Шалика!
Глава 6
Наследник фараона
1558 год до н. э.
Фивы
Принц Камос сидел на троне своего отца. Скоро его голова будет увенчана белой короной Юга и его царствование начнется.
Сейчас его окружили только немногие их соратников. Он хотел выслушать их советы. В зале были его брат принц Яхмос, великий жрец Амона и трое его приближенных, Минос, пятеро вельмож, и 12 офицеров его армии.
— Тело твоего великого отца, — начал великий жрец Амона, — Полностью подготовлено к погребению. Бальзамировщики завершили работу, государь. Мы готовы к обряду похорон.
— Это хорошо. Но сам обряд подготовлен? У меня, к моему стыду, не было времени вникать в подробности. Слишком много военных дел.
— Не утруждай себя делами жрецов, государь. У тебя есть иные заботы. Все будет подготовлено как надо. Секененра II будет погребен, как и подобает великому фараону Египта.
Камос повернулся к верховному военачальнику:
— Минос, что говорят твои лазутчики? Ты сегодня мне не докладывал о них ничего. Нет сведений?
— Пока нет, государь. Раньше чем через месяц гиксов ждать не стоит. Узнав о битве у Асиута их стали тревожить воины царя Митанни. И царь Апопи опасается большой войны с маитанами. Как я тебе уже докладывал, большие силы они отправили на северные границы Дельты. Армия против нас будет готова не завтра.
— Не вериться мне что маитане, первыми начнут войну, — произнес Камос задумчиво. — Я бы на их месте дождался, когда Юг и Север Египта снова сцепятся в смертельной схватке. Воевать с ослабленным противником легче. Зачем им вызывать первый удар на себя?
— Скорее всего, они так и сделают, государь, — согласился Минос. — Но царь Апопи не уверен в этом и станет держать армию на Севере и это нам на руку. Он не сможет выделить больших сил против нас.
— Ты прав. А мы тем временем подготовимся к войне. Учения идут постоянно?
— Как ты приказал, государь!
— Прибыли те люди из Ассирии, о которых ты говорил? — Камос давно ждал воинов, приглашенных на службу в Фивы в качестве инструкторов.
— Еще нет, государь. Но мне точно известно, что скоро они будет здесь.
— Как бы гиксы не перехватили их в дороге. Меня это волнует, больше всего. Мне нужны опытные инструкторы. У нас так мало опытных офицеров после битвы. Там мы потеряли многих.
— Они едут под видом купцов, государь. А гиксы не препятствуют торговле. Но позволь, государь, представить тебя того, кто достоин стать твоим офицером.
— И кто это?
— Солдат по имени Яхотеп. Может быть, ты его помнишь, государь.
— Яхотеп? — спросил Камос. — Это то, кого послали к гиксам перед началом похода? И тот кто так и не вернулся к началу битвы? И чем он заслужил право быть офицером? Его мужества никто не видел в день битвы!
— Ты напрасно столь сурово судишь юношу, государь, — смело возразил Камосу Минос. — Я выяснил, что он многим помог нам в той битве и ему мы обязаны тем, что сумели избежать разгрома.
— Вот как? Ты удивляешь меня, Минос. Но я знаю как ты скуп на похвалы, и если ты хвалишь Яхотепа, то действительно есть за что. Но жду твоих объяснений.
— Государь, я сам думал, что юноша отличный воин, но не командир. Однако, Яхотеп по своей инициативе, не имея приказа, сумел остановить отряды ливийцев и аварских стрелков и они так и не поспели к битве у Асиута!
— Что? Но он был один! Как же он мог остановить ливийский корпус?
Минос рассказал о том, что сделал Яхотеп и будущий фараон Юга был восхищен юношей. И более всего его поразила скромность этого солдата, что ни слова не сказал за о своей услуге армии фараона.