Шрифт:
1
Иссиня-черные глаза. Гладко зачесанные блестящие волосы. Стройная фигурка.
Скаут Ритленд мысленно подытожил свои первые впечатления о женщине, которую узрел, бросив взгляд через весь банкетный зал. Изумительное создание, потрясающее, нечто из ряда вон выходящее. Они были разделены кружившей по залу, колышущейся толпой праздновавших, одетых в парадно-официальные костюмы, постепенно пьяневших от взаимных поздравлений, подкрепленных возлияниями. Пунш, сваренный из экзотических фруктов, медленно делал свое дело – даже самые добропорядочные из тех, кто поглощал этот напиток, настолько обретали раскованность, что готовы были, скинув одежды, сигать в полосу тихоокеанского прибоя.
Скаут зашел пока еще не так далеко, но в голове у него уже появился приятный шумок, такой же отчетливый, как и крики ночных птиц в джунглях, обступивших живописную площадку «Кораллового рифа», роскошного курортного комплекса, открытие которого торжественно праздновали в тот вечер.
Прославленный пунш обладал способностью дарить раскованность, помогал забыть о моральных устоях и отказаться от исповедуемых прежде идеалов относительно сексуального равенства. Слегка помутневшим от неумеренных возлияний взором Скаут с несвойственным ему шовинизмом уставился на женщину в облегающем белом платье. Не испытывая никаких угрызений совести, он оценивал ее только как объект своих сексуальных вожделений.
Остров Пэрриш каким-то чудесным образом именно так воздействовал на людей. Крошечный – всего лишь точка в цепи таких же островков, затерявшихся на карте южной части Тихого океана, он обладал способностью пьянить пряным ароматом тропических цветов и плодов. В изобилии банановые деревья, кокосовые пальмы, и никакой помпезности, присущей янки.
Всего лишь несколько часов назад Скаут наконец поддался обаянию острова, подпал под его соблазнительную власть. Впервые за много месяцев после своего приезда сюда он выглянул за возведенные из розового мрамора стены гостиницы. До сегодняшнего дня ее сооружение отнимало у него столько времени, сил и энергии, что у него не оставалось возможности насладиться прелестью этого первозданного острова и контактами с его дружелюбными обитателями.
В частности, с одним из них – женщиной в белом. Черт возьми, она была ошеломляюще хороша. Невозмутимая, даже слегка надменная. Она поймала на себе его взгляд и ответила ему холодным оценивающим взором, а затем, словно решив, что ничто в нем не может ее заинтересовать, она продолжала упорно игнорировать Скаута. Он был заинтригован. Он ни разу не встречал эту женщину, пока возводили курортный комплекс. Она явно не принадлежала к служащим отеля. Может быть, это жена кого-нибудь из сотрудников?
Эта мысль ему чертовски не понравилась, и он оставил ее вместе с опорожненным бокалом. Если она замужем, то где же ее муж? Какой бедолага, будучи в трезвом уме, позволит такой женщине одной бродить по банкетному залу, где полным-полно мужчин, которые вот уже несколько месяцев оторваны от дома и женского тепла?
Да нет, не похоже, что она замужем, сомневался Скаут. И вряд ли она принадлежит кому-то всерьез. Она не так выглядит. Тогда кто же она такая, размышлял Скаут, равнодушно оглядывая буфетную стойку, уставленную всевозможными экзотическими блюдами. Одновременно краем глаза он старался не потерять ее из виду.
– Великолепная работа, мистер Ритленд! – на ходу провякал кто-то из гостей.
– Спасибо.
– Курортный отель был выстроен так, что значительная часть здания оказалась над водами спокойной лагуны. Сие чудо сотворил Скаут на пару с архитектором. Именно благодаря своей инженерной находке он и вкушал сегодня свою долю изобретательской славы. Ему так часто пожимали руку, что кисть свело судорогой. Плечо уже ныло от дружеских похлопываний, символизировавших поздравления с успешно проделанной работой.
Слегка пошатываясь – скорее головокружение от успеха, чем действие фруктового пунша, – он начал пробираться сквозь толпу. Целью его передвижения была женщина, стоявшая под высоким арочным проемом, выходившим в сад.
Когда он приблизился к ней на расстояние вытянутой руки, она внезапно повернулась и в упор посмотрела на него. Скаута словно подсекли на ходу. У него перехватило дыхание.
Миндалевидный, слегка приподнятый в уголках разрез глаз – они оказались вовсе не темные, как он ожидал, а синие. Невероятно синие. Такие ультрамариново-синие, что оторопь брала.
– Куда это вы направляетесь, Скаут? Я рад, что успел перехватить вас прежде, чем вы исчезнете…
Кто-то сзади держал его за локоть и старался развернуть к себе. Скаут силился не отвести взгляда от женщины, но помимо своей воли голове его пришлось последовать за повернувшимся телом.
– А-а, мистер Рейнолдс!.. – Он пожал протянутую ему руку.
– Кори, – поправил Скаута гостиничный магнат. – Вы проделали грандиозную работу. Еще не устали выслушивать похвалы?
Скаут покачал головой и рассмеялся над самим собой:
– Никогда не устану.
– Не стоит и говорить, что мы очень довольны. Я говорю вам это от имени всех членов корпорации.
– Благодарю вас, сэр. – Скаут не мог позволить себе быть невежливым с человеком, который подписывал все его чеки на солидные суммы, и все же не утерпел и поспешно оглянулся через плечо. Она исчезла, вот дьявол!
– Вам нелегко пришлось, – продолжал тем временем Кори Рейнолдс. – Особенно если учесть, с какими трудностями вам пришлось столкнуться за период строительства.
– Вы имеете в виду отношение островитян к работе? – спросил Скаут.
Рейнолдс кивнул.
– Они никак не могли понять значение сроков и необходимость восьмичасового рабочего дня, – с сожалением заметил Скаут. – Их не привлекали сверхурочные, они ни разу не отказались от праздника ради денег, а этих праздников у них по десять в месяц. Но еще больше меня удручало воровство. И я вновь прошу у вас прощения, что не сумел уложиться в бюджет по поставкам.
– Не ваша вина, что стройматериалы исчезали. Я знаю, что вы делали все возможное, чтобы поймать похитителей.