Чтение онлайн

— Мы просто хотели уйти… просто уйти! По нашему древнему праву — никого не держат силой! — тихо, но яростно просипел крайний слева темноволосый паренек, не выдержав и вскинув все же голову.

— Замолкни!

— Вы изнасиловали их! Изнасиловали!

— Они грешницы…

Повернув голову к сидящим рядом бойцам, я пробормотал:

— Как начну — валите чурбачных. Элдера не трогать.

Дождавшись кивка, я начал вставать.

— Они просто хотели уйти! — надрывался паренек, с ненавистью глядя на обидчиков — Они выбрали свободу! И вы сами проводили нас в путь к иной жизни! Сами собрали нам припасы! А затем догнали и…

— Обман. Не спорю. Обман как есть. Так и там так — улыбнулся ласково Теодор — Пусть утроба моя взвоет, если там иначе…

— Там хуже, мудила — буркнул я, делая большой шаг из-за сосны и вскидывая дробовик, что убил уже стольких тупорылых ушлепков, что пора придумывать ему хлесткое имя — Утроба? Ну пусть утроба…

Выстрел картечью почти в упор буквально сложил Теодора. Всплеснув руками, он отлетел назад. Следующим выстрелом я раскурочил башку загонщику схватившемуся за арбалет. Последовавшая стрельба не оставила шанса никому из любителей грешной сладости. Двоим, правда, удалось избежать серьезных ранений, и они бросились бежать, но сверху на них обрушился Тигр, подмяв под себя и принявшись махать когтистыми лапами.

— Ц-ц-ц-ц…. — покачал я головой, направляя револьвер в пространство между элдером и Хаунсом — Так насколько сладко было?

— Я… — выдохнул Хаунс и, утробно хрюкнув, схватился за простреленную промежность, завалившись и забившись в хвое.

— Сраного доброго дня тебе, гребаный дядюшка Якоб — широко улыбнулся я элдеру Благочестивой Гавани — Мы тебе тут бумажки принесли. Поправки там какие-то по мировому укладу. Галочки надо проставить…

— Это… — старик был хитер и умен. Он очень пытался как-то вывернуться. В его седой голове метались миллионы мыслей. Он пытался отыскать тропинку ведущую к жизни… и тем самым сразу стал для меня скучен. Этот сопротивления не окажет…

Но как?

Какой верой можно объяснить такое?

— Галочки проставить — повторил я, кладя ему руку на плечо и заставляя вернуть жопу на чурбачок — Ты проставь где хочешь и мы продолжим разговор…

— А если я не хочу?

— Что не хочешь? — удивился я, глядя во вскинутые глаза старика.

— Галочки ставить… в поправках…

— Куда ты сука денешься — ласково улыбнулся я и прострелил ему раковину левого уха, не став приближать ствол слишком уж близко к его башке — Куда ты сука денешься….

Когда затихли вскрики — все до единого — и над холмом и лачугой повисла тишина, я, припечатав дергающегося старика ботинком, наступив ему прямо на остатки уха, с испугом уточнил:

— Мы щас не слишком устои вашей веры попираем? Не грешим ли, не ведая…

— Да мы то святости их позорно не дотягиваем, лид! — скривил горестно рожу орк и перерезал глотку одному из недобитков — Они вон чего творят со смаком… а мы?

— Вы убивали детей, твари!

От удара рыжей Теодор захрипел и на пару секунд отключился. А когда очухался, то обнаружил, что его оседлала настоящая красотка, коленями придавившая его руки к земле. А очнулся любитель грешных дел оттого, что в его порванные пулей яйца воткнулся нож, что тут же вынырнул и… пробороздил глубоко щеку от виска до подбородка. Это был первый штрих — примерочный. Затем Джоранн взялась за кромсание его лица всерьез. Я не мешал, продолжая придавливать голову элдера ботинком к хвое и с интересом наблюдая за настоящей Джоранн, чьи лицо было искажено яростью и наслаждением одновременно.

— Я скажу все и сделаю все что надо… — голос элдера прозвучал из-под подошвы моего ботинка с отстраненностью какого-то божества. Голос стал безразличным. Голос стал уверенным. Старик сделал выбор.

— Только убейте быстро… не так…

— Тебя бы дубиной трахнуть перед смертью — прошипел я с нескрываемой ненавистью — А потом эту же дубину забить в глотку! Но ты ведь достопочтимый элдер добрых пацифистов аммнушитов… разве есть на тебе грех? Ну убили вы стадо молодежи… перед смертью поистязав и трахнув их… но разве ж это грех?

— Грех! Великий грех! Но!

— Тут сука есть еще какое-то «но»? — злобно выкрикнула Джоранн, вонзая и вонзая лезвие в остатки лица хрипящего Теодора.

Бросив взгляд на Тигра, я коротко очертил круг и понятливый зверолюд отправился на пробежку — проверить одиноки ли мы в этой местности или сюда уже скачут в опор еще несколько желающих чего-нить сладкое аммнушитов…

— Куда бы они пошли?! — старик под моей ногой дернул головой. Я с интересом убрал подошву, глянув на него как на таракана — Куда бы пошли?! Вы — живое доказательство той мерзости смрадной, что обитает в большом мире! Ты безумная рыжая тварь заживо сдираешь лицо с живого человека! Вы начали убивать нас без малейшего сомнения! За что?! За то что мы решили спасти души сбившихся с пути агнцев? А мы спасли их души! Они ушли незапятнанными. Они ушли мучениками! И пред ними откроются златые врата рая!

— Как завернулся — восхитился я — Долго проговаривал?

— Но это истина! Вы хуже нас! Вы пришли сюда и тут же начали убивать! Поглядите! — рука старца указала на валяющихся охотников — Каждый из них был отцом! Каждый! И у каждого было по двое-трое детей — воспитанных правильно! Их дети возделывают поля, собирают урожай, ухаживают за садами, забоятся о скоте! Денно и нощно! Мы трудимся! Мы думаем о будущем наших детей! Но что будет, если мы однажды отпустим этих — рука на этот раз указала на троицу под деревом — Они уйдут, напитаются жестокостью и грехом, а затем вернутся сюда — по праву рождения! И начнут сеять скверну, смущая умы невинной молодежи! Да лучше мы растерзаем их подобно голодным зверям и разбросаем их останки по дебрям, чем позднее они, будучи отпущенными, приведут к нам за руку самого Сатану! Мы жертвуем малым ради большого! Слухи о их смерти — пусть не совсем истинные — быстро расползутся по нашим землям и смирят умы остальных юнцов! Вернут их на истинный путь! Так в чем я неправ, жестокий чужак?!

— Галочки проставь — буркнул я, бросая перед стариком плоский стальной контейнер — Стейк! Котлета! Отвяжите пленников. Отведите их в сторону. Перевяжите. Уколите чем-нибудь.

— Есть, командир!

— Выполняем!

— Так главный супостат — это ты — бледно усмехнулся дядюшка Якоб — Посланный железным богом в наши благословенные земли…

— По поводу твоих речей…

— Где я ошибся? Нигде!

— Везде — усмехнулся я — Если трое смутьянов мутят чистую воду… не жди последствий, а сразу вышвырни их за стальную ограду в большой мир. И намекни, что, если однажды вернуться вздумают… ну ты понял. Вот только ты будто специально ждал, старик…

— Чего? Гнева божьего?!

— Нет. Ты ждал, чтобы в их группе прибавилось больше девчат. Юное мясо, что так тебе по вкусу. Как ты там прокряхтел, вытаскивая мертвого подростка из халупы? Толстосисая грешница? Видать заранее приметил ее, да? Давно слюни на девчонку пускал? И вот оно… момент вонзить гнилые зубы в сладкую конфетку…

По одному быстрому и тут же ушедшему вниз взгляду стало ясно — я не ошибся.

— Я закончил! — элдер показал мне мельком бумаги с жирными галочками и, будто подчиняясь старому инстинкту, тут же забросил их обратно в контейнер, захлопнул крышку и с надеждой заглянул мне в глаза — Поговорим? Я укажу тебе зерно истины в моих словах и ошибки в твоих…