Чтение онлайн

В общем, я постарался выдать лирический, но более-менее разнообразный материал, заранее зарегистрированный в ВУОАП. Тут тебе и не без угрызений совести сворованные у Никольского 'Музыкант' и 'Мой друг художник и поэт', и 'Плот' Лозы, и 'Город золотой'... В этой песне я сам солировал в пальцевой технике 'легато', а мой аккомпаниатор помогал усилить инструментальное звучание на припеве. И кстати, оказалось, что Иванов-Крамской обладает еще и весьма недурным вокалом, я предложил ему в некоторых вещах поработать бэк-вокалистом, и он согласился сделать это совершенно бесплатно. Как сказал гитарист, из любви к искусству.

Немного похулиганил, выбрав песню 'Кто виноват?', написанную Лешей Романовым в середине 70-х. Когда-то она стала 'Первым пессимистическим гимном советских хиппи'. Не знаю, как сейчас обстоят дела с хиппи, наверное, их и в Америке-то еще нет, но песня уже будет.

Пришлась кстати 'Свеча' Макаревича. Как и 'Вальс-Бостон', и моя, сочиненная в начале 70-х акустическая баллада 'Под парусами'. Ну и пара песен 'ДДТ' - 'Дождь' и 'В последнюю осень', которую я назвал посвящением всеми любимому Александру Сергеевичу, тем паче в тексте Пушкин упоминается. Одним словом, альбом попахивал лирической акустикой с роковым звучанием.

Предфинальной песней я выбрал единственную не русскоязычную песню на сборнике 'El Condor Pasa', заставив флейтиста как следует отработать свою партию. Мне даже вокал удалось приблизить к тому, что изображал в оригинале Артур Гарфанкел, хотя после этого я начал сипеть. К счастью, это была последняя вокальная вещь на сегодня.

Причем я старался вставить духовые чуть ли не в каждую песню, хотя в каких-то в оригинале ими и не пахло. А нечего, пусть Каширский отрабатывает свой гонорар. А бонусом была только инструментовка вещи 'Одинокий пастух' Джеймса Ласта, где солировал Каширский на своей флейте Пана, а мы с Ивановым-Корсаковым на гитарах подключались несколько раз.

Автором почти всех вещей обозначил себя, только в 'El Condor Pasa' указал композитором Даниэля Роблеса, который в свое время обработал народные перуанские мелодии. Нам чужой славы, товарищи, не надо! А с пластинки, коль такая появится, его потомки получат свой кусок пирога.

По итогам репетиции партнеры выказали удивительное единодушие относительно моих в первую очередь композиторских способностей, заставив меня смущенно зардеться. По большей части ввиду воровства еще не написанных вещей, ставших основой этого альбома.

Теперь оставалась лишь техническая часть. А именно - запись на студии. Там же не только помещение с аппаратурой понадобятся, но и услуги звукорежиссера. А это уже отдельная статья расходов. Мда, придется у матери клянчить, объяснять, что к чему. Надеюсь, матушка не откажет, тем более после вчерашнего визита в сберкассу мы выяснили, что на сберегательной книжке лежат почти полторы тысячи рублей. Это включая и мою долю от продажи альбома группы 'Апогей' в Венгрию. Не говоря уже о таком шикарном подарке, как квартира в новостройке. Да и телефон я пробил, на следующей неделе должен прийти мастер, подключить уже купленный аппарат.

Кстати, 'Апогей' уже успел приткнуться к Владимирской областной филармонии, исполняя как обязательный репертуар, так англоязычные вещи. В том числе и свои, благо что доля таланта у ребят присутствовала и кое-что они периодически сочиняли. Во Владимире они появлялись пару раз в год, как было записано в договоре, а так, как и раньше, обитали в Москве.

В общем, рублей пятьсот выпрошу у маман, скажу - на перспективу. Надеюсь, этого хватит, а то неудобно получится.

Со студией Блантер вскоре договорился, и нам хватило одного дня, чтобы записать все песни и бонусную инструментовку для альбома. Альбом, кстати, не мудрствуя лукаво, так и решил назвать - 'Лирика'.

Звукорежиссер, кстати, влетел еще в сотку. Зато пленку и две копии задним числом звукач пообещал предоставить бесплатно. Две копии... А хорошо бы десяток-другой! Не потрясти ли родительницу на выдачу еще нескольких сотен рубликов? А то ведь дома на собственном катушечнике удобнее копии делать, чем просить кого-то со стороны. Тем более что наверняка за услугу придется платить. А оригинальную копию я попробую подсунуть руководству 'Мелодии'. Или этой фирмы грамзаписи еще нет? А что вместо нее? Ну что-то да есть! Кто-то организует печать грампластинок, в конце концов. Правда, прежде чем пластинка увидит свет, с ее содержанием должен ознакомиться худсовет. Могут и завалить, с них станется, сейчас же те еще порядки. Хотя мне пока особо по рукам не били, наверное, потому что выдавал на гора идейно выдержанные песни.

Блантеру в качестве благодарности за стол ценную помощь презентовал бутылку хорошего армянского коньяка, купленную по моей просьбе в 'Елисеевском' Ильичом, раз уж мне по возрасту продавщицы отказывали. Блантер сначала отказывался, мол, он практически не пьет, но тут я проявил настойчивость, заявил, что если сам не пьет - пусть оставит для гостей. Тот же Бернес не откажется употребить бокал-другой армянского марочного 7-летней выдержки.

Расставались мы с музыкантами в самых добрых чувствах, договорившись, что если что - их телефоны у меня имеются. А что, в таком составе мы может и на сцену выйти, устроить турне по Советскому Союзу!

Вот только не вступила бы музыка с футболом в противоречие. Потому как меня уже вовсю привлекали к играм за дублеров 'Динамо'! За три дня до игры нас запирали на базе, как и игроков основной команды, и мама к этому относилась крайне негативно. А что поделаешь, режим!

Уровень футбола был, конечно, повыше, чем в молодежке, хотя команды дублеров преимущественно состояли из вчерашних выпускников своих футбольных школ. Но были и парни постарше, а иногда и те, кому за 30. Но обычно такие восстанавливали форму после травм или болезней.

Здесь, к слову, я и познакомился с Яшиным. Лев Иванович, которого многие в команде называли просто Лева или Иваныч, поразил меня сразу же какой-то затаенной грустью во взгляде, даже когда великий вратарь улыбался - в уголках его глаз прятались грустинки. Но все же он по жизни был оптимистом, то и дело шутил, вызывая дружный смех у партнеров по команде. При мне в раздевалке, наверное, уже не в первый раз рассказал историю, услышанную от своего предшественника в воротах 'Динамо' Алексея Хомича. Якобы Хомич в юности, играя в футбол во дворе, так же стоял на воротах, но вместо второй штанги укладывал спящую, запеленатую в одеяло младшую сестренку. И в этот угол ему никто не мог забить. Я вроде бы тоже слышал такую хохму, но в ее достоверности сомневался. Яшин не божился за старшего коллегу, но рассказывал так, словно сам был тому свидетелем.