Чтение онлайн

Не забыл включить в альбом душевную вещицу Джеймса Бланта 'You're Beautiful'. Девочкам понравится, а это солидная часть аудитории таких исполнителей, как мы.

Несмотря на занятость в студии, я все же успевал вырываться на физиотерапевтические процедуры. А куда денешься, когда полное подчинение эскулапам прописано в контракте. Да и в самом деле эти занятия приносили пользу. Во всяком случае, к тому моменту, когда мы закончили запись альбома, оставалось только его свести, я уже приступал к тренировкам в щадящем режиме.

В команде меня ждали как манну небесную. Хотя 'Челси' в предварительном раунде финала Кубка чемпионов УЕФА оба раза уверенно обыграл финский ХИК и готовился к матчам против берлинского 'Форвертса', в чемпионате Англии дела шли не так хорошо, как хотелось бы. Клуб находился на третьем месте в турнирной таблице, на четыре очка отставая от 'Ливерпуля' и на два - от 'Лидс Юнайтед'. Если в обороне дела обстояли неплохо, по пропущенным мячам 'синие' шли вровень с мерсисайдцами, то впереди появились проблемы. Заменивший меня на правом краю полузащиты Питер Хаусман не создавал такой остроты, к которой болельщики 'Челси' привыкли за время моего пребывания на поле. Так что мое возвращение в состав клуба ожидалось с большим нетерпением.

А тут еще случилось событие, которое во многом повлияло на ход истории. Я проболтался Олдхэму про Маргарет - ту самую девушку с ограниченными возможностями, как принято говорить в мире, где правит толерантность. И тут нашему продюсеру торкнула в голову идея устроить поездку к этой Маргарет Уитсон.

– Слушай, это же хороший PR-ход!
– загорелся Эндрю.
– Ты приезжаешь к ней, играешь там на гитаре, даришь подарки... Ну не знаю, что-нибудь символическое... Все это дело описывает и фотографирует наш знакомый Крейг из 'Daily Worker', выходит статья в газете, и ты такой весь в романтическом ореоле - вылитая мать Тереза рок-н-ролла. Как тебе идея?

– Хм, как-то все это выглядит слишком показушно...

– Брось, Егор, это бизнес, а в бизнесе все средства хороши. У вас в России разве по-другому?

– Знаешь, Эндрю, да - моральный аспект у советских людей стоит на первом месте, хотя, конечно, случаются и исключения. Как у нас говорят, в семье не без урода. Но все же запросы общества стоят выше личных амбиций, тем более что бизнес у нас все больше коллективный, хотя в последние годы начал появляться и частный... Ладно, черт с тобой, поехали к Маргарет, только сначала я должен ей позвонить.

– У тебя есть ее номер?

– Она написала его в первом же письме. Так вот, пусть ответит, когда ей удобно принять гостей. Вряд ли она будет против, учитывая ее фанатизм в отношении меня. Хотя там еще наверняка и родители...

– Где она вообще живет?

– Честно говоря, без понятия. Это я тоже собираюсь выяснить.

Выяснилось, что Маргарет Уитсон проживает в частном домовладении вместе с отцом, матерью и младшим братом в Гилфорде, графство Суррей. Это всего 40 минут на поезде в южном направлении от Лондона. Узнав, что я и парочка моих знакомых, включая журналиста, собираются ее навестить, Марго пришла в неописуемый восторг. Вопрос с родителями был улажен тут же, в течение буквально полуминуты, за которые собеседница на том конце провода успела крикнуть мать, а та, уяснив в свою очередь, в чем дело, тут же ответила согласием.

– Пусть приезжают когда им удобно, в любой день, - услышал я приглушенный расстоянием голос ее родительницы.

Договорились, что приедем в ближайшую субботу, то есть через три дня. На вопрос, в чем они нуждаются, Маргарет заявила, что они не бедствуют, и ничего им везти не надо. Но Эндрю все же заявил, что с пустыми руками в гости к даме приезжать не по-джентельменски. Тут я с ним был полностью солидарен, но у меня уже сказывалась советско-русская привычка, хотя джентльменом я тоже себя считал.

Узнав о том, что мы собираемся к прикованной к инвалидной коляске девушке, с нами напросилась и Хелен. Эндрю был не против, я - тем более. А места в моей машине, на которой мы собирались ехать, для четверых было достаточно. Не считая загруженного в багажное отделение огромного торта весом в два с половиной килограмма, изготовленного по нашему заказу в кондитерской 'Patisserie Valerie' на Олд-Комптон-Стрит. Ну и гитары в чехле, только инструмент, в отличие от торта, в багажник не влезал, пришлось его втиснуть на заднее сиденье между Олдхэмом и Крейгом Купером из 'Daily Worker'. Хелен без особого протеста со стороны этих двоих уселась на переднее пассажирское сиденье. Она держала в руках два букета, припасенный нами для Маргарет и ее матери.

Выехали мы от Харли-стрит, где я подобрал Хелен, в 9.30 утра. Я не гнал, и мы спокойно добирались до нужного нам адреса около часа. Притормозив у скромного 2-этажного строения на окраине Гилфорда, достали торт, гитару и направились по ведущей к дому мощеной тропинке, ровной линией надвое разрезавшей ухоженную полянку. Но еще не успели подойти, как дверь распахнулась и на порог выскочила миловидная женщина лет сорока; судя по всему, мамаша нашей Маргарет, в ногах которой крутился рыжий в светлую полоску кот.

Как выяснилось, догадка оказалась верной.

– Здравствуйте, джентльмены, и вы тоже здравствуйте, мисс, - немного растерянно улыбаясь, сказала хозяйка.
– Проходите, чувствуйте себя как дома... Кстати, я миссис Грета Уитсон, а это мой младший, Генри.

Генри - паренек лет 10-11 - смотрел на нас широко открытыми глазами, словно на лужайке перед их домом приземлилась летающая тарелка, из которой выбрались инопланетяне. Олдхэм потрепал его шевелюру, и мальчуган тут же куда-то сдернул, не иначе от переполнявшего его счастья.

А тут и сама Маргарет появилась, выкатила в коридор на своей коляске. Живьем она выглядела ничуть не хуже, чем на фото, а милый румянец на щеках придавал ей своеобразный шарм.

– Добрый день, Маргарет!
– поприветствовал я ее, вручая ей оставшийся букет.
– Ты выглядишь даже лучше, чем на фото.

Она зарделась окончательно, но все же смущение не помешало ей протянуть мне для рукопожатия руку. Что делать, феминизм добрался и сюда, в пригород Лондона, а лет пятьдесят назад я бы просто поцеловал барышне ручку. Следом то же самое проделали и остальные. А вот ее мама как то постеснялась протягивать нам свою узенькую ладошку, держа в руках врученные ей еще на пороге цветы.