Чтение онлайн

Из бочки вылез недовольный Пупырь.

– Ну и темнотища! – проворчал он, и тотчас его большой нос зажегся как лампочка, осветив все вокруг.

– Вот теперь видно, и нос твой, и все вокруг видно, – довольно сказал Отелло и помог выбраться из бочки Бормоглотику.

– Трюк с троянским конем сработал, – сказал тот. – Но был момент, когда мне казалось, что нас вот-вот рассекретят.

Лобастик осторожно толкнул дверь.

– Мы внутри реактора, но нас заперли в кладовке, – сообщил он. – Что будем делать?

– Может, перекусим? – предложил Пупырь. Он нашарил на полу кладовки упаковку с какими-то таблетками и, не разобравшись, проглотил несколько штучек.

– Дрянь какая! Это пергидроль для обесцвечивания волос! – пожаловался он. – В жизни не ел такой гадости!

Бормоглотик и Отелло огляделись кругом, соображая, как отсюда выбраться. С одной стороны была запертая дверь, за которой слышались голоса поварят, с хихиканьем деливших украденные деньги, а с другой – стена, обитая какой-то морозоустойчивой жестью. На полу стояли ящики с химической солью, банки с консервированным мясом (мутантики старались в них даже не заглядывать, догадываясь, что может оказаться внутри).

– Мы надежно заперты. Если что-нибудь не придумаем, нам конец, – сказал Отелло, дрожа от холода. В кладовке был мороз, как в холодильнике, чтобы продукты дольше сохранились.

Бормоглотик приложил глаз к щели и стал наблюдать за поварятами.

«Если бы поварята очень захотели, то нашли бы способ нас открыть… Но как нам их перехитрить – ума не приложу», – размышлял он.

Думая некоторое время над разрешением этой проблемы, он вдруг хлопнул себя ладонью по лбу:

– Знаю! Отелло, ты умеешь подражать голосам животных?

– Смотря каких. Я умею лаять, как красноглазая собака, и мурлыкать, как треххвостый кот. Еще я умею кричать, как сова, трубить, как синерогий олень, и хрюкать, как свинья, и…

– Хватит! – остановил его мутантик. – Вполне достаточно будет красноглазой собаки. Ты можешь скулить, как щенок?

– Попробую. Только не понимаю, зачем это нужно… – Отелло пожал плечами. Он подобрался к дверной щели, прокашлялся и заскулил очень убедительно: – У-у-а! У-у-а!

Поварята насторожились и подошли к кладовке.

– Ты слышал, Бум? Туда забежал щенок! – сказал Дрызг. – Он сейчас все перепортит, изгрызет все продуктовые запасы и сделает лужицу в химическую соль…

– Вот-вот, – перебил его Бум. – А старший повар решит, что щенка подбросили мы, и велит нас искупать. Нужно скорее выбросить этого щенка, пока его никто не заметил.

Поварята бросились к двери и стали дергать за ручку, но кладовка была заперта на замок.

– Я знаю, где запасной ключ, – прошептал Бум. – Я видел, как повар прятал его в старую кастрюлю на верхней полке… Пойди принеси!

Дрызг сбегал за ключом. Юные недоросли открыли замок и заглянули в кладовку. Тотчас из темноты их подхватили сильные руки Пупыря и Бормоглотика и затолкали в бочку. Поварята шумели и вопили, но их криков почти не было слышно, и из бочки доносился только гул.

Мутантики, закрыв на замок кладовку, выскочили из кухни и прокрались по внутренней лестнице на второй этаж, к личным покоям Рыжей Карлы, где около тронного зала день и ночь несли стражу двое телохранителей, которых назначал лично начальник стражи Пуп.

Мутантики притаились за поворотом коридора и стали решать, как проникнуть в покои королевы, минуя стражу.

– Ждите меня здесь, я стану невидимым, – прошептал Пупырь.

Нос его замерцал, как всегда перед превращением, очертания сделались прозрачными, а затем шерстюш исчез.

– Я скоро вернусь. Бормоглотик, будь осторожен! – послышался шепот, а потом легкие крадущиеся шаги направились к покоям Рыжей Карлы.

Телохранители неподвижно стояли перед входом в покои королевы, скрестив алебарды – огромные копья, которыми можно было не только колоть, но и рубить.

Пупырь, нагнувшись, прошел под копьями и приоткрыл стальную герметичную дверь реактора. Двери в реакторе, как во всех секретных объектах, были массивными и тяжелыми, запирались на специальные огромные запоры, приводимые в действие ввинчивающимися колесами, как на подводных лодках и в бункерах. Услышав скрип колеса, стражники оглянулись.

– Ты что-нибудь слышал? – спросил один телохранитель у другого. – Что-то лязгает.

– Наверное, послышалось, – ответил другой. – Давай посмотрим, может, у королевы с той стороны рычаг заклинило и она не может выйти?

Карлики приоткрыли дверь и осторожно заглянули в личные покои Карлы. Королева спала на медвежьей шкуре, и ее рыжие волосы разметались по бурому меху.

Убедившись, что все спокойно, телохранители осторожно, чтобы не разбудить Карлу, закрыли дверь и повернули колесо.

Пупырь успел проскочить в покои и теперь остался наедине со спящей королевой. Она ворочалась во сне и что-то шептала. Надеясь, что узнает, где Рыжая Карла спрятала камень, Пупырь подкрался к ней, присел на корточки рядом и прислушался.

– Я поняла, бабушка… Лес… сжечь лес… Заклинание засухи… Если дождь не начнется еще три дня, он не начнется уже никогда… – бормотала во сне королева, и ее нервные, дрожащие пальцы вырывали из шкуры клочья меха.

Но даже во сне она была осторожна и ничего не сказала про лунный камень. Чувствуя, что невидимости у него остается уже совсем мало и вот-вот он снова станет различимым, Пупырь обыскал весь тронный зал, но опала нигде не нашел.

Тогда он решился на крайнюю меру. Он где-то читал, что если шептать на ухо спящему какой-нибудь вопрос, при этом так тихо, чтобы он не проснулся, то тот может проговориться.