Чтение онлайн

Пока сидели за столом, небо затянуло облаками, стало почти темно. Хлев у Макусина стоял в стороне, за домом. На фоне более светлого, чем земля, небосвода был виден только его силуэт. Когда хозяин подвел к нему гостей, Глеб услышал, что внутри кто-то есть: его чуткие уши уловили звуки дыхания и слабый перестук, словно некто, обутый в сапоги с твердой подошвой, переминался с ноги на ногу. Однако мутант быстро вспомнил, что хлев предназначен для скота, а у скотины, как правило, имеются копыта, так что природа звуков для него стала понятной.

– Корова? – спросил он.

– Не, – отмахнулся Макусин. – На корову шибко много сена запасать надо. Их тут мало кто держит. Это давеча держали, чтоб молочко было для деток. А теперя, когда деток нельзя… – Хозяин раздраженно сплюнул. – Так что поросят я держу да козу. Манька моя тож молочко-то любит… А на козу-то уж я сена накошу как-нить.

– Представляю, как выглядят та коза с ропосятами, – тихонечко пробубнил Пистолетец.

Хозяин услышал.

– Посмотреть хошь?… А уснешь опосля?

– Мы чулше того… завтра посмотрим… – испуганно замямлил лузянин.

– Ну-ну, – хмыкнул Макусин, потом нагнулся, зашарил в темноте возле хлева, что-то с натугой поднял и грохнул о стену, беззлобно ругнувшись под нос. Из-за стены раздалось тревожное блеяние, пару раз хрюкнул поросенок.

– Полезайте, – сказал хозяин.

– Куда? – не понял Глеб.

– На поветь, куда ишшо-то? Для чего я и лестницу-то поставил?

Только теперь стало ясно, чем громыхнул о стену Макусин. Глеб перевел туда глаза и невольно пригляделся… Нет, он и не рассчитывал что-либо увидеть, глаза после света костров еще не привыкли к плотному сумраку, но неожиданно, словно в голове у него щелкнул выключатель и во лбу зажегся фонарик, мутант без труда сумел разглядеть и Пистолетца с Макусином, и бревенчатую стену хлева, и прислоненные к ней две толстые жердины со ступеньками-перекладинами между ними. Правда, видел он все это лишь в двух цветах – черном и белом, причем, очень контрастно, почти без полутонов, но это все равно было стократ лучше, чем вообще ничего.

– Полезайте, – повторил Макусин. – Там сено свежее. Тока шибко не мните, с краю лягте.

Глеб машинально кивнул, не подумав, что хозяин не может разглядеть этот кивок, осторожно ступил на перекладину, проверяя, выдержит ли та его вес, затем быстро вскарабкался по лестнице к квадратному лазу под крышей. Отодвинул дощатую заслонку и забрался внутрь. На поветях вкусно пахло сеном. Глебу подумалось, что спать здесь, наверное, будет невероятно сладко. Он подошел к «лежанке», повалился на нее спиной и его в самом деле сразу же потянуло в сон. Но тут из отверстия лаза послышалось громкое сопение, а потом бледным привидением – как предъявило его «ночное зрение» мутанта, – показался и сам Пистолетец.

– Эй, ты где? Глеб, отвозись!.. Ты вниз не славился, к монстрам этим?

– К каким еще монстрам? – недовольно откликнулся Глеб.

– Ну, к козе-тумантке… и этим… как их… хрю-хрю которые.

– К какой-какой козе?…

– Так это… как его… которое уродство от диарации…

– Тьфу на тебя, косноязыкий! С тобой мозги свихнешь. Мутантке!

– Во-во, мутантке. Не свалился?

– Конечно, свалился. Тут же пола нет. Макусин нас специально заманил в ловушку, чтобы своих домашних мутантов нами покормить. Не слышишь, что ли, как они меня пережевывают?

– Ты тушишь!.. – неуверенно хихикнул Пистолетец.

– Какие уж тут тушки… тьфу!.. шутки. Вторую ногу доедают.

– Глеб, не надо так… Я ментоты боюсь. А тут еще эти внизу…

– Ну ты и чудила, – вздохнул Глеб. – Иди давай на мой голос, ментота.

Пистолетец вытянул руки и осторожно, меленькими шажками, двинулся в его сторону. Но вдруг неожиданно взвизгнул, дернулся вбок и присел.

– Эй, ты чего? – удивился мутант.

– Там… – дрожащей рукой ткнул в его направлении лузянин. – Там кто-то… Ой!.. Глаза синие… Светятся… Это коза! Это коза сюда барзалась!.. Регебись, Глебушка, она где-то рядом с тобой!

– Что за ерунду ты несешь? Нет тут никакой козы! Как бы она сюда забралась, сам-то посуди?

– А глаза?… – не сдавался Пистолетец.

– Да мерещится тебе просто, вот и все.

– Ага, как же… Я слова с бувками путаю, но вижу-то хорошо, без тупаницы… Вон, вон, моргнули!.. Еще раз!.. Ой-ой!

Лузянин, как стоял на карачках, так и пополз задом к лазу.

– А ну, стой! – начал догадываться, в чем дело, Глеб. – Это, кажется, я.

– Что «ты»? – остановился Пистолетец.

– Моргаю я. Похоже, это мои глаза. Ну-ка, скажи, сколько раз они сейчас моргнули?

– Три…

– А сейчас?

– Тяпь… Пять, то есть. Так это и правда твои глаза?! А почему они такие?…

– А почему я сам такой? – задал ответный вопрос мутант.

– Ну… да-а… – протянул, поднимаясь на ноги, лузянин. – Эх, если бы ты еще и видел в ментоте!..

– Насчет ментоты не знаю, – фыркнул Глеб, – а вот в темноте, оказывается, и в самом деле вижу.

– Ух ты! Здорово-то как! Так ты и меня дивишь?

– А то! Вон, ты руками вокруг водишь. А теперь машешь правой. Хватит меня проверять, иди давай на мои глаза, коль они такие приметные. Иди-иди, не съем я тебя. Тут мягко, сено.

– Сено – это шорохо-о-ооо! – добравшись до «постели» и вытянувшись рядом с мутантом, пропел Пистолетец.

– Вот только шорохов как раз не надо! – обрубил Глеб. – Будешь шебуршиться – выгоню спать во двор.

– Не-не, – испугался лузянин, – я не буду!.. Я только спрошу тебя кое о чем и затухну…

– А может, сразу затухнешь, без вопросов? – с затаенной надеждой поинтересовался мутант.

– Я так не усну… – жалобно пролепетал Пистолетец. – Ворочаться стану, тебя дубить…

– Я вот тебе подублю!.. Ладно, задавай свой вопрос, только быстро.

– Глеб… – начал и тут же замялся лузянин. – Вот ты скажи, как тебе капозалось: Макусин – умный велочек?

– Умный. Спокойной ночи.

– Допожди! Я еще не все!..

– Ты же сказал, что спросишь – и затухнешь. Спросил? Спросил. Я ответил? Ответил. Теперь спим.

– Так я еще не спросил влагного! – завопил Пистолетец.