Чтение онлайн

Гиря оказалась вовсе не из золота. Даже не из серебра! А просто из меди, самой обыкновенной меди — видимо, очень давно нечищенной и потому покрытой толстым чёрно-зелёным налётом.

Огорчённый тем, что бог не захотел выполнить его просьбу, да ещё в таком удобном месте, Халид долго сидел на корточках у входа в пещеру. Солнце начало клониться к западу.

Медная гиря была слишком тяжёлой, чтобы таскать её по горам. И Халид, подумав, спрятал её неподалёку от входа в пещеру — в расщелине между скалами. А кожаный свёрток он решил захватить с собой. Кто знает, может быть, эта старая кожа чего-нибудь да стоит и господин настоятель согласится принять её вместо проклятой козы?…

В коридоре старенькой гостиницы задребезжал телефон. Просили постояльца из третьего номера — господина Фернана Гизе.

Пожилой хозяин-араб не спеша поднялся на второй этаж и постучал в дверь.

Очень высокий, худой европеец в белой рубашке, заправленной в грубые парусиновые брюки, легкими шагами спустился по скрипучей лестнице.

Взяв трубку, он удивлённо поднял выгоревшие на солнце брови.

— Господин настоятель? Какая приятная неожиданность! Чем обязан? Уж не собираетесь ли вы возвратить мою грешную душу в лоно матери-церкви?

Фернан рассмеялся, не считая нужным хотя бы для приличия прикрыть ладонью трубку.

Однако отец Филипп не обиделся. Он сказал, что не имеет ровным счётом ничего против отсутствия в раю господина Гизе. И добавил, что, поскольку на том свете они будут находиться, по всей вероятности, в разных местах, он хотел бы повидаться с уважаемым профессором на этом свете. И по возможности быстрее. Дело в том, что ему принесли любопытную рукопись. Судя по всему, очень древнюю.

Фернан Гизе терпеть не мог настоятеля монастыря Святого Гильома. Правда, лично ему отец Филипп ещё не успел сделать ничего плохого. Но что за мерзость — именем бога обирать бедняков! Если среди священников и попадаются люди, искренне верящие в то, что они помогают окружающим, то отец Филипп никак не относился к их числу.

Но древняя рукопись! От такого приглашения нельзя отказаться: может быть, с этого звонка начнёт разматываться клубочек, который приведет Фернана к пещерам, ради которых он торчит здесь уже почти год.

… Каких только профессий не бывает на свете! Фернан Гизе был спелеологом — специалистом по пещерам. Как шахтер, он много раз проникал глубоко под землю, где ему угрожали тысячетонные скалы, нависшие над головой. Как альпинист, он взбирался на отвесные кручи, ежеминутно рискуя сорваться вниз, в бездонную пропасть.

Фернан изучал пещеры вовсе не из прихоти и не из спортивного интереса. Он неплохо разбирался в древнейшей истории и даже в тех временах, когда писаной истории ещё не существовало, знал несколько мёртвых языков Востока. Он помогал историкам проникнуть в то далёкое прошлое, когда ещё не существовало письменности. Ведь те, кто населял Землю пятнадцать — двадцать тысяч лет назад, не оставили о себе никаких известий, кроме рисунков на стенах пещер, в которых они жили.

Едва окончив университет, Фернан нашёл в глубокой пещере в горах Южной Франции изображение целого стада отличных бизонов. Им было не меньше тридцати тысяч лет, этим бизонам.

Какое удивительное чутьё было у первобытных охотников! Одним штрихом, одним силуэтом умели они показать не только силу, но и гордый характер могучего животного.

После войны Фернану Гизе пришлось работать в Сахаре, в Мексике, в Перу — везде, откуда приходили вести о новых рисунках на камне.

Год назад он приехал сюда, чтобы поискать легендарные пещеры Махеда, упоминаемые в десятках малоазиатских рукописей, но так никем и не найденные.

Собственно говоря, Фернану больше ничего и не оставалось теперь, как искать новые пещеры. Работать у себя в университете он больше не мог. Хорошо ещё, что его книгу издали во многих странах!…

Когда Фернан Гизе написал книгу о наскальных рисунках первобытных людей и представил рукопись своим учёным коллегам, разгорелся скандал. Четыре профессора в один голос потребовали выбросить из будущей книги главу, в которой автор осмелился утверждать, будто было время, когда люди не верили ни в каких богов.

Напрасно Фернан просил уважаемых коллег представить хоть одно доказательство того, что у синантропов или питекантропов существовала религия. Профессора были непреклонны. Какие ещё нужны доказательства, если всему миру ясно, что творение не может не знать своего творца!

Гизе отказался портить книгу и отдал рукопись издателю, рискнувшему напечатать труд, не получивший официального одобрения.

Через полгода книга вышла. А вскоре Фернан получил официальное уведомление о том, что должность, которую он занимал в университете пять лет, ликвидирована и что в настоящее время невозможно предоставить господину Гизе другую должность, достойную его обширных познаний.

«Нет худа без добра! — решил Фернан, прочитав это послание. — Наконец-то я смогу заняться пещерами Махеда!»

О пещерах Махеда он мечтал ещё в ранней юности. Правда, тогда он грезил спрятанными там сокровищами, а теперь его привлекали главным образом рисунки, которые могли оказаться на стенах этих издревле населённых людьми пещер.

Несмотря на то что до сих пор поиски были безрезультатными, Фернан не отчаивался, надеясь на счастливый случай.

Может быть, звонок отца Филиппа и был этим счастливым случаем?

По дороге в монастырь Фернану вспомнилось его первое столкновение с господом, богом.

Ему было лет десять, когда к ним в гости приехала бабушка.

Отец ещё был на работе, и мать встретила бабушку на вокзале, привезла домой, усадила за обед, а сама побежала куда-то по делам.

Когда Фернан поел, он, как воспитанный человек, сказал бабушке спасибо. Бабушка молча кивнула головой и принялась что-то шептать.

Фернан очень удивился, но решил подождать, пока бабушка закончит это странное занятие. И только потом спросил её, с кем это она шепталась.