Муравьи
Шрифт:
— Но чему же мы можем научиться у муравьев? — удивляется Огюста.
Джонатан, не отвечая, делает знак Люси, та отлучается на несколько секунд и возвращается с предметом, похожим на баночку варенья.
— Посмотрите, только это уже сокровище! Молочко тли. Давайте пробуйте!
Огюста осторожно окунает в баночку указательный палец.
— М-м-м, очень сладко… но ужасно вкусно! Совсем не тот вкус, что у пчелиного меда.
— Вот видишь! А ты не задавала себе вопрос, чем мы питаемся в этом двойном тупике под землей?
— Как раз задаю…
— Муравьи кормят нас молочком и мукой. Они складывают продукты для нас там, наверху. Но это еще не все, мы переняли у них технику выращивания пластинчатых грибов.
Джонатан поднимает крышку большого деревянного ящика. На дне его видны белые грибы, растущие на подушке из перегнивших листьев.
— Гален у нас большой специалист по грибам.
Гален скромно улыбается.
— Ну, мне еще многому надо научиться.
— Грибы, мед… но вам, наверное, не хватает белка?
— По белкам у нас Макс.
Один из спасателей поднимает палец к потолку.
— Я собираю всех насекомых, которых муравьи нам приносят, в маленькую коробку рядом с ящиком. Мы их варим, пока не отойдет хитин, и нам остается что-то вроде крошечных креветок. Они даже вкусом и видом напоминают креветок.
— Вы знаете, здесь, если как следует постараться, можно жить со всеми мыслимыми удобствами, — добавляет жандарм. — Миниатюрная атомная электростанция, рассчитанная на пятьсот лет работы, снабжает нас электричеством. Ее установил Эдмон в первые же дни… Воздух проходит через вентиляционные отверстия, еду нам поставляют муравьи, есть источник со свежей водой. И кроме того, у нас есть страшно интересное занятие. Мы чувствуем себя первооткрывателями в каком-то очень важном деле.
— Мы действительно как космонавты, постоянно живущие на базе и иногда вступающие в контакт с внеземными соседями.
Они смеются. Волна хорошего настроения электризует их спинной мозг. Джонатан предлагает вернуться в салон.
— Вы знаете, я давно мечтал жить вместе с моими друзьями. Я испробовал общины, заброшенные дома, фаланстеры… У меня ничего не получалось. В результате я решил, что я — романтический утопист, чтобы не сказать просто дурак. А здесь… здесь что-то происходит. Мы вынуждены жить вместе, дополнять друг друга, мыслить сообща. У нас нет выбора: если мы не договоримся, то умрем. Убежать невозможно. Я не знаю, происходит ли это благодаря открытию моего дяди или просто потому, что у нас над головами муравьи, но пока что наша община процветает!
— Все получается, даже помимо нашего желания…
— У нас иногда возникает такое впечатление, что мы производим общую энергию, которой каждый свободно подпитывается. Странно.
— Я уже слышал такое про розенкрейцеров и некоторые масонские ложи, — говорит Язон. — Они называют это egregor: духовное достояние «паствы». Как водоем, куда все сливают свои силы, делают своего рода похлебку и затем каждый черпает… В принципе, всегда есть воры, использующие чужую энергию для своих личных целей.
— Здесь нет ничего подобного. Когда несколько человек живут под землей, личных амбиций быть не может…
Молчание.
— И потом, мы разговариваем все меньше и меньше, мы уже без слов понимаем друг друга.
— Да, здесь что-то происходит. Мы не понимаем, что, и пока не контролируем это. Мы еще не дошли, мы в середине пути.
Снова молчание.
— Ну, ладно, короче говоря, я надеюсь, что вам понравится в нашей маленькой общине…
Обессиленный № 801 прибывает в родной Город. Он выполнил задание! Он выполнил задание!
Шли-пу-ни немедленно вступает с ним в абсолютную связь. То, что она узнает, подтверждает ее худшие опасения насчет спрятанного под гранитной плитой секрета.
Она решает немедленно напасть на Бел-о-кан. Всю ночь солдаты вооружаются. Уже полностью подготовлен первый легион летучих носорогов.
№ 103683 выделяет предложение. В то время как часть армии будет наступать в лоб, двенадцать легионов скрытно обогнут Город для того, чтобы попытаться взять штурмом королевский корень.
Вселенная развивается: Вселенная развивается путем усложнения. От водорода к гелию, от гелия к углероду. Усложнять, усложнять и еще раз усложнять — вот смысл эволюции вещей.
Из всех известных планет Земля — самая сложная. Она находится в месте, где температура может меняться. Она покрыта океанами и горами. Но если варианты форм земной жизни практически неисчерпаемы, всего два из них выделяются уровнем интеллекта. Муравьи и люди.
Можно подумать, что Бог использовал планету Земля как опытный полигон. Два созданных им вида, с совершенно различной философией, вступили в интеллектуальное соревнование, а он наблюдает за тем, кто будет развиваться эффективнее.
Скорее всего цель — прийти к коллективному планетарному интеллекту: слиянию интеллектов всего вида. Я думаю, что это — следующий этап развития интеллекта. Следующий уровень сложности.
Тем временем два главенствующих вида параллельно развиваются:
— Чтобы стать разумным, человек довел свой мозг до чудовищных размеров.
Получилось что-то вроде огромного кочана цветной капусты.
— Чтобы получить тот же результат, муравьи предпочли использовать многие тысячи крошечных интеллектов, объединенных чрезвычайно тонкой связью.
Если оценивать в общем, то в куче крошек муравьиной капусты столько же интеллектуальной субстанции, сколько в цветной капусте человека. Борьба идет на равных.
А что будет, если две формы интеллекта, вместо того чтобы развиваться параллельно, станут сотрудничать?..
Жан и Филипп не любят телевизор, да и электрический бильярд тоже. Даже новенький мини-гольф, оборудованный за большие деньги, их больше не интересует. А уж навязанные воспитателем прогулки на свежем воздухе для них и вовсе кошмар. На прошлой неделе Жан и Филипп, конечно, позабавились, убивая жаб, но удовольствие было слишком недолгим.
Впрочем, сегодня Жан, кажется, нашел занятие и вправду достойное интереса. Он увлекает своего приятеля в сторону от стайки детей, собирающих, как дураки, опавшие листья, чтобы делать из них идиотские картинки, и показывает ему что-то вроде цементного купола. Термитник.
Они тут же начинают топтать его ногами, но никто не выходит, термитник пуст.
Филипп наклоняется и принюхивается.
— Путевые рабочие его разорили. Чуешь, как воняет средством от насекомых? Они все там внутри сдохли.
Разочарованные, ребята уже собираются догонять своих товарищей, как вдруг Жан замечает на другом берегу речушки полускрытую кустами пирамиду.
Ну, эти-то живые! Здоровенный муравейник, купол, высотой как минимум в метр! Длинные колонны муравьев входят и выходят, сотни, тысячи рабочих, солдат, разведчиков. Этих дустом еще не травили.
Жан подпрыгивает от возбуждения.
— Скажи-ка, ты такое видел?
— Ну нет! Ты что, опять муравьев хочешь есть? Последний раз они были отвратительные.
— Кто тебя просит их есть! Перед тобой Город, такой же, как Нью-Йорк или Мехико. Ты помнишь, что говорили по телику? Внутри их там как сельдей в бочке. Ты только посмотри на этих уродов! Вкалывают как негры!
— Да-а… А ты помнишь Николя? Он так интересовался муравьями, что в конце концов исчез. Я уверен, что на дне подвала были муравьи, и они его сожрали. Слушай, что-то мне в лом даже рядом с этой штукой стоять. Ой, в лом! Я вчера видел, как эти гады вылезали из лунки мини-гольфа, может, хотели в ней гнездо устроить… Во гады!