Муравейник
Шрифт:
Ака не стала тратить время на лестницу. Она просто перепрыгнула через ограждение площадки, упала, отбив пятки, и, хромая, устремилась к Анне-Марии. Она успела отвести ствол пистолета от лица второго помощника прежде, чем грянул выстрел. Ну и славно. Теперь отобрать пистолет. Да они что — вообще обалдели?! Пьер!
Все кончилось так же мгновенно, как и началось. Пассажиры и капитан с помощниками недоумевающе смотрели вокруг. Затем один из дравшихся издал крик ужаса — его противник, точнее, противница была мертва. Ака хорошо помнила эту пожилую женщину, пенсионерку из Германии…
— Всем разойтись по каютам! — хриплым голосом распорядился капитан. — Экипаж — в кают-компанию. Ака! Вы тоже.
В полном молчании пассажиры поспешно покидали палубу.
— Ментальный удар большой силы, — подтвердил Пьер. — Я еле успел закрыться.
— Кто это мог сделать? — спросил капитан. — Кто-нибудь из пассажиров?
— Нет. Это… — Пьер задумался. — Это больше похоже на… Вобщем, это не человек делал. И не кот. — Он подумал и добавил: — И не дельфины… Вообще, это похоже на запись… Я не знал, что телепатию можно записывать. То есть знал, но тогда она плохо действует. Без обратной связи. А это…
— Насколько силен этот телепат? — вмешался в Пьерову исповедь профессор Беркли.
— Силен, — безрадостно отозвался Пьер. — Я бы с ним без хорошей защиты тягаться не стал…
— Под защитой ты подразумеваешь усилитель военного образца? — уточнил Майк.
— И уколы.
— Почему удар не задел экспедицию, ты знаешь?
— Нет. Я вообще не могу понять, что им было надо! — Пьер злился и не собирался этого скрывать. — Они не нападали, они не передавали данные, они просто… Как будто пытались нас включить в… Я не могу это объяснить!
— Ты можешь защитить пассажиров в следующий раз?
— Нет. Без нормального усилителя — нет. — Пьер подумал и добавил: — И себя — тоже нет. Я только блокироваться могу.
— Ну хорошо, — сказала Ака после паузы. — А почему этот ваш удар не задел меня?
— Что?! — Пьер изумленно уставился на девушку, единственную находящуюся с ним в радиорубке. — Как это — не задел? Но ведь это… но тогда…
Он осекся на полуслове, затем вдруг хлопнул себя по лбу и расхохотался.
— Инициализация! — почти выкрикнул он. Ака охнула. Пока Пьер объяснял остальным, в чем, по его мнению, было дело, девушка пыталась переварить новость. Она — неуязвима для «mental abuse». Неплохо, хотя она предпочла бы… Интересно, надолго ли?
— Но я же слышу тебя, — неуверенно сказала Ака.
— Это другое.
— Это легко проверить, — сказал профессор. — Пьер… Ака, ты не будешь возражать, если он тебя… атакует.
— Еще как буду… — начала было журналистка, но тут Пьер с тревогой позвал:
— Майк! — Затем после паузы: — Юл? Тама? Сим?
— Тут я, — отозвался кот. — Только не вижу ничего. И не слышу.
— Попробуй представить себе золотой шар, — быстро сказал Пьер. — Я поддержу.
Несколько секунд Сим молчал, затем перед глазами у затаивших дыхание слушателей возникла нечеткая картинка. Члены экспедиции лежали в различных позах. Тина пыталась растормошить Майка, твелы же — Таму. Сим, судя по всему, сидел на земле, обхватив лапами голову.
— Хорошо, что привал, — задумчиво сказал Сим, — а то мы бы, пожалуй, уехали…
— Сейчас все кончится, — пообещал профессор Беркли. — Мне кажется, я знаю, что это такое.
ГЛАВА 22
Вездеход мог двигаться в десять раз быстрее, чем неповоротливая самоходка, но тем не менее было решено не разделяться. Более того, именно тягач пустили впереди — его было не так жалко. Скорость экспедиции составляла теперь в среднем семь километров в час.
Профессор был занят подготовкой к старту второго зонда. С его помощью он рассчитывал закончить съемки видимой части плато, так чтобы по фотографиям можно было составить карту. Предварительно он хотел подвести зонд к самому берегу на сверхмалой высоте — под прикрытием тумана.
Майк сидел на краю платформы тягача, на специальной «скамеечке для кучера». Скамеечку эту он собственноручно вырезал из космопласта и приклеил к самоходке — чтобы было где сидеть. Правая рука при этом лежала на пульте управления, больше напоминающем джойстик, да, собственно, это он и был.
Колеса незамысловатого транспортного средства с хрустом сминали редкие ломкие кустики, шуршали по гальке и обиженно скрипели, попав на выступающий кое-где из-под верхнего слоя почвы каменный монолит. Колеса тоже были самодельные и больше всего напоминали гребные колеса первых пароходов. Шин на них не было.
Дорога лежала вдоль ручья. Изредка приходилось объезжать попадающиеся на дороге валуны, но в общем-то особых препятствий не наблюдалось. Майку это очень не нравилось. Приятно, конечно, кататься на игрушечной тележке, болтая ножками, но что-то ведь случилось с экипажем вездехода.
Поспорив немного над переданными первым зондом данными, они решили, что именно этот ручей приведет их к водопаду, возле которого планировался подъем на плоскогорье. Пьер предлагал для плоскогорья название «страна Мепл-Уайта», но его никто не поддержал.
Затем из тумана возник остов машины. Майк немедленно заглушил двигатель. Затем, как и в первый раз, с их собственным вездеходом, он подошел слева, в то время как справа так же осторожно приблизился Тама.
— Я бы сказал: по крайней мере лет десять, — неуверенно предположил Майк. Японец кивнул.
— Или раньше. Самое начало. Модель незнакомая. Но уже — дешевая технология. Космопласт или что-то в этом роде.
— Жаль. Я думал, мы тут первые.
— У них могут быть транспортеры.
Посовещавшись, они обыскали найденный вездеход. Впрочем, с самого начала было ясно, что в нем не найдется ничего полезного. Уходя, хозяева оставили люк нараспашку, и кабина теперь больше напоминала выставку мхов, нежели предназначенное для людей помещение. Используемый в этой модели сорт пластика разъедался плесенью, старел, трескался — словом, то, что они нашли, уже никуда не могло ехать.