Муравейник Хеллстрома
Шрифт:
— Я не сомневаюсь в ваших способностях, — сказал Джанверт участливым тоном. — Меня просто беспокоят многие темные пятна в этом деле. Хеллстром бравирует отсутствием уважения к нам.
Перуджи подозревал Джанверта в имитации участия. Это ему казалось излишним.
— Ферма — моя проблема, — сказал Перуджи. — Твоя проблема — наблюдать и докладывать.
— Должна быть возможность наблюдать за вами, когда вы внутри и без передатчика.
— Вы все еще не можете нащупать слабое место в их защите?
— Если бы это удалось, я сразу сообщил бы!
— Успокойся. Я знаю, вы стараетесь.
— За этими стенами — ни звука. У них за этими стенами, наверно, хитрая система глушения. Масса странных звуков в долине, но ни один мы не можем идентифицировать. Механизмы, и, судя по звукам, серьезные механизмы. Подозреваю, у них имеется оборудование, способное обнаружить наш зондаж. Сампсон и Рио ночью выдвинутся на позицию Y-6 со своими приборами. Они в основном занимаются зондированием.
Джанверт делал все правильно. Перуджи подумал: «Почему я не доверяю ему? Так и будет жить этот коротышка с подозрением, вызванным из-за своего несильного рекрутирования? — и рассердился на себя: Нехорошо отдаваться потоку мыслей. Что в действительности затеял Шеф?»
Магнетическая женщина на ферме Хеллстрома — могло ли так быть, что она просто дразнила его? Многие женщины находили его привлекательным, и его крупное тело сочилось животной силой, что и могло объяснить случившееся.
Вздор! Ее подослал Хеллстром!
«А что если Шеф смотрит на него тоже как на расходуемый материал?»
— Вы еще на связи? — спросил Джанверт.
— Да, — сердито и резко прозвучал ответ.
— Откуда у вас ощущение, что может быть больше людей, чем видно нам? Туннель?
— Да, в общем, но еще больше — неосязаемые причины. Передай в центр, Коротышка. Я хочу, чтобы снабжение фермы было взято под контроль. Какое количество продуктов и прочее. Осторожно, но досконально.
— Я займусь этим. Вы хотите, чтобы я поручил это дело ДТ?
— Нет. Пошли Ника. Я хочу оценить, на сколько людей рассчитаны продукты.
— О'кей. Шеф сказал вам об алмазах для бурения?
— Да. Они были привезены приблизительно в то время, когда здесь были Карлос и Тимена.
— Странно, не так ли?
— Складывается причудливая картина, — сказал Перуджи. — Но природу ее еще предстоит разгадать. — Он попытался понять, для каких бурильных работ могут понадобиться алмазы кинокомпании. Объяснения этому просто не было, и бесполезно было гадать, не имея информации. Более вероятно получить неправильный ответ, чем правильный, и, в любом случае, уверен в нем он быть не может.
— Я согласен, — сказал Джанверт. — Что-нибудь еще?
— Нет. — Перуджи выключил связь, уложил устройство в пакет и спрятал его в футляр бритвенного прибора.
Джанверт сегодня был более разговорчив, чем обычно; откровенная покладистость этой маленькой свиньи не могла быть ничем иным, кроме притворства.
Перуджи думал об этом, лежа на постели в темной комнате. Он знал, что был отрезан, что лишен даже защиты со стороны Шефа, и удивлялся, что заставляло его продолжать.
«Потому что я хочу разбогатеть, — подумал он. — Стать богаче, чем эта сволочь из Совета. И буду, если смогу наложить руки на этот чертов «Проект 40».
Консультация по сценарию, говорит Нильс Хеллстром: «На экране аудитория увидит бабочку, вылупляющуюся из кокона. Мы увидим много больше, и, в более глубоком смысле, мы хотим, чтобы и аудитория увидела то, что мы видим, подсознательно. Бабочка персонифицирует нашу собственную долгую борьбу. Это долгая темнота человечества, когда дикие воображали, что они говорили друг с другом. Это метаморфоза, трансформация нашего Муравейника в спасении вида людей. Это предзнаменование дня, когда появимся мы и покажем нашу красоту восхищенной Вселенной».
— Передатчик у него в наручных часах, — сказал Салдо. — Мы успели засечь его прежде, чем он его отключил.
— Хорошая работа, — сказал Хеллстром.
Они стояли в электронном мраке сарая, на командном пункте службы безопасности. Работники вокруг них бесшумно выполняли свою работу с чувством решимости в каждом движении. Ничто не должно пройти незамеченным через их защиту.
— Зондаж, который мы зафиксировали, идет со стороны горы Стинс, — сказал Салдо. — Мы определили их нахождение на карте.
— Отлично. Неуспех их подстегивает, или они успокаиваются?
— Успокаиваются. Я подготовил опытную группу, которая завтра отправится в ту зону на пикник. Они там развлекутся, а завтра вечером сообщат об увиденном.
— Не рассчитывай на то, что они много узнают. Салдо кивнул.
Хеллстром закрыл глаза от утомления. Похоже, ему не удастся хорошо отдохнуть, а то малое для отдыха, что удавалось урвать, не позволяло восстановить силы. В чем они нуждались и чего им никогда не достичь, это отправить Перуджи паковать чемоданы, ответив на все его вопросы, в действительности не ответив ни на один из них. Эти таинственные, прощупывающие вопросы о металлургии и изобретениях раздражали Хеллстрома. Что это могло иметь общего с «Проектом 40»? Изобретения — да, возможно. Но металлургия? Он решил сообщить об этом вопросе в лабораторию при первой возможности.
Говорят специалисты Муравейника:«Как примитивны и как далеко отстали от нас специалисты по поведению из дикого Внешнего мира!»
Перуджи воспринял скребущий звук у двери как часть своего сна. Это была собака из его детства, зовущая его вставать и идти завтракать. Добрая старая Данни. Перуджи зримо представил ее широкую уродливую морду, челюсти с капающей слюной. Внезапно что-то щелкнуло в его памяти. Эта собака давно умерла. Он моментально проснулся, пытаясь понять, откуда исходит опасность.