Чтение онлайн

Зазубренное острие раскроило огромную голову с таким смачным хрустом, с каким острый топор входит со всего маха в толстый деревянный пень.

Несмотря на страшный зияющий разлом в голове, старый паук не сразу смирился с неизбежностью смерти.

Некоторое время он еще пытался сопротивляться ранению, постарался сделать пару шагов, но через несколько мгновений стало понятно, что он сдает.

Мохнатые лапы зашатались, потом передние странно выгнулись в суставах вперед, подломились и обмякшая туша с тяжким грохотом рухнула на бетонный пол.

Из глубокой раны потекла кровь, темная и густая, как растопленный на солнце свежий мед.

В отличии от людей, у пауков нет внутреннего скелета, его опорную функцию выполняет крепкая наружная оболочка, разрушение которой, как правило, оказывается для них роковым.

Паучья кровь никогда не сворачивается, гигантские насекомые обделены природой в этом смысле, поэтому через несколько мгновений на бетонном полу уже чернело огромное вязкое пятно, постоянно увеличивавшееся в размерах.

– Ну, что? Дождались, твари безмозглые? – раздался из угла торжествующий голос Доггинза. – Мохнатые вонючки, сейчас вы у меня начнете танцевать свой последний в жизни танец!

Воспользовавшись неожиданно предоставленной ему возможностью, он смог, наконец, распаковать футляр и вытащил оттуда лазерный расщепитель.

На лице его можно было прочитать невероятное ликование, хотя он еще не успел полностью оправиться от сильных волевых импульсов, нанесенных по нервной системе морщинистым смертоносцем.

Пока ему никак не удавалось привести «жнец» в боевое положение, ослабевшие руки еще не справлялись с увесистым оружием.

Основная тяжесть приходилась на цилиндрический ствол с рычагом-ограничителем, а сплошной приклад, переходящий в ложу с отверстием для спускового крючка был устроен так, что для устойчивости удобно упирался в бедро.

Но как только он смог снять блокировку и освободить скобу, лазерный разрядник тотчас ожил.

Радиус и сила действия «жнеца» регулировалась панелью управления.

Мощность имела градацию от «нуля» до «десятки», – последняя ступень означала, что стрелок собирается обратить в руины, как минимум, половину Города.

Для такого опытного воина, как Билл Доггинз, не составляло труда выставить нужную координату, так что он выбрал «единицу», ограничивающую убойную силу до двадцати метров.

Гастурт и Марбус впервые видели автоматический лазерный расщепитель в деле. Разинув рот, они восторженно наблюдали за скоротечной расправой за оставшимися смертоносцами, которую безжалостно учинил дорвавшийся до оружия Биллдо.

Бесшумная сверкающая струя, вырвавшаяся из ствола «жнеца», впилась лазурно-фиолетовым жалом в сочленения задних лап, без всякого труда срезав разрядом суставные утолщения.

В воздухе повис характерный тошнотворный запах горелой плоти и громоздкого паука перекосило, он накренился на сторону, а лазерный разрядник ударил без перерыва еще и еще.

На этот раз раскаленный жгут был направлен снизу вверх и врезался под кожистое блестящее брюхо.

Самое удивительное, что Биллдо действовал настолько ювелирно, что после этих выстрелов смертоносец был еще жив. Паук завалился на спину, беспомощно размахивая поврежденными опаленными лапами, от которых поднимались спиральные струйки дыма и отчаянно шипел в последней агонии.

Последний уцелевший сторожевой паук метнулся в сторону, пытаясь укрыться на паутине, но ему удалось преодолеть всего несколько метров. За это время неугомонный Доггинз успел переставить рычаг ограничителя на разряднике, увеличив интенсивность до «двойки». Он словно задался целью продемонстрировать молодым ребятам некоторые возможности этого оружия.

Тугая струя изумрудного света, бесшумно выпущенная с близкого расстояния из раскаленной добела пасти «жнеца», не только легко прошила насквозь грудь смертоносца. После переключения интенсивности разряд внешне напоминал светящуюся изнутри стеклянный фосфоресцирующий прут, диаметром примерно с бутылочное горлышко. Как острейшее лезвие, он мгновенно разрезал вдоль массивное туловище паука на две ровные половины, по четыре лапы на каждой. Они отвалились в стороны под собственной тяжестью, показав отвратительную картину опаленных паучьих внутренностей, и в воздухе повисло нестерпимое зловоние.

– Что, мешки с дерьмом, вы досыта нажрались? – торжествующе захохотал Биллдо, окидывая взглядом неподвижно лежащие окровавленные туши, покрытые туманной дымкой. – Посмотрим, каково теперь вам понравится на поганой помойке!

Радость в этот момент опьянила даже Найла.

Краем сознания он понимал, что всех этих убийств можно было избежать, но ужасное воспоминание о груде человеческих черепов, сложенных в катакомбах, подстегивала его ярость и оправдывала пролитую паучью кровь.

Каземат наполнился ликующими криками. Можно было подумать со стороны, что здесь только что была одержана самая важная победа в истории человечества…

Гастурт и Марбус, нетерпеливо, но почтительно спросив разрешения своего наставника, вскрыли металлические футляры и завладели парой «жнецов», рассматривая их с блестящими глазами. Несмотря на физическую мощь и хорошую подготовку, они еще были очень молоды, и Найл замечал, что в некоторые моменты эти парни удивительно напоминали детей.

Да и сам суровый Джелло мало чем отставал от своих воспитанников.

На его лице заиграла едва заметная улыбка, когда он принял боевое положение и приложил разрядник к бедру, как полагается настоящему воину.

– Старый медведь, как тебе это нравится? – с напускной грубостью обратился к нему Биллдо, потрясая в воздухе своим расщепителем.

– Неплохо, – со скупой улыбкой отозвался сдержанный на проявления чувств Джелло. – А тебе?

– Чувствую себя превосходно! Я точно помолодел сразу на несколько лет! Точно женился на молодой!– Лет десять сбросил? Не меньше? – проницательно хмыкнул начальник охраны. Ты ведь именно столько лет не держал «жнец» в руках?

– Ты угадал, как всегда… – коротко хохотнул Доггинз. – Кому завидую, так это твоим бравым медвежатам, они только знакомятся с этой чудесной штукой, первый раз дотронулись до легенды рукой! У них еще все впереди!