Мудрец
Шрифт:
– Почему никто здесь не приветствует Главу Совета Свободных? Что, черт возьми, происходит?!
– Пока не понимаю… подождем немного… – едва слышно отозвался Найл.
– Мохнатые раскоряки снова возомнили о себе, – пробурчал за его спиной начальник охраны. Давно никого из них не косили «жнецом»…
– Перестань же! Прекрати немедленно! – одернул его Найл. – Пока еще ничего не случилось! Мы должны вести себя мирно и соблюдать Договор!
Он хотел верить в лучшее, хотя обманывать себя становилось все труднее.
Найл уже все явственнее ощущал мощные вибрации враждебных волн, исторгавшиеся из раскрытых дверей зала, как все тяжелее становилось сопротивляться приливу ненависти, поднимавшейся из глубины собственной души.
Внезапно на него обрушился шквал неприятных, мучительных воспоминаний. Память, точно отозвавшись на агрессивную пульсацию, мгновенно отозвалась целым рядом картин. В эту секунду Найл, помимо своей воли, вдруг ощутил себя юношей и перенесся в тот памятный день, когда впервые появился в этом черном Дворце. Здесь было столько тенет, что сквозь их хитросплетения не проникал и самый яркий свет.
Паучьи пыльные сети, мощными каскадами ниспадавшие от сводов к полу, словно вбирали в себя солнечные лучи, поглощая их не пропуская внутрь, но даже сквозь эту густую пелену каждого пришедшего пронзали едва фосфоресцирующие зрачки Смертоносца-Повелителя, взирающего на жертвы из недр увешанного паутиной бездонного омута-коридора.
Тогда, в первый раз, им полностью владели смятение и страх, душу захлестывали волны паники и Найл ощущал свое полное бессилие, находясь перед неумолимым взором паучьего владыки.
Сейчас все было по-другому, сейчас они стояли на одинаковых позициях и общались на равных, однако неприятный шлейф мучительных воспоминаний пронесся в сознании Найла, пока он приближался к главному залу, ощущая нарастающие мощнейшие волевые вибрации.
В тот момент он даже не задавал себе вопрос, не спрашивал себе, что происходит. Сознанием владела только одна единственная мысль – выстоять!
Согласно давнему Договору, люди убрали все смертоносные «жнецы» в надежные арсеналы и, по сути, были оснащены только холодным оружием, – копьями и клинками.
Десять лет все договоренности свято исполнялись, и никому в голову не приходило, что нужно будет доказывать свою силу. Но неожиданно этот момент настал…
Найл подходил к кованым железным створкам дверей и внушал себе, что не стоит поддаваться панике только потому, что в руках нет «жнецов», и в это мгновение смертоносцы сильнее.
– Нельзя ни в коем случае показать, что ты их боишься, – наставлял он всех своих охранников перед тем, как они прибыли в черную башню. Даже внутренне нельзя испытывать страх, потому что они сразу это чувствуют. А как ощутят, что ты слаб, только бросят тебя на пол силой воли, припечатают сверху, щелкнут челюстями, и все… никто даже не успеет протянуть тебе руку…
Тем временем они вошли в зал и остановились в центре, как того требовал установленный ритуал.
Неожиданно из серых мохнатых тенет, завешивавших боковые и задние стены, выступили силуэты смертоносцев, застывших в напряженных стойках с трех сторон, сзади и по бокам.
За эти годы Найлу пришлось много пережить, он побывал в самых разных опасных ситуациях и считал себя человеком закаленным, но тут почувствовал, как неприятный холодок мгновенно пробежал по кончикам пальцев. Пауки окружили людей безмолвным кольцом и настороженно ждали, пронзая пришельцев угрюмыми взглядами.
Найл ощутил на себе мощный волевой напор, излучаемый гигантскими насекомыми, но не дрогнул.
Он обвел глазами свою свиту и, в свою очередь, послал для поддержки каждому из своих спутников мысленный импульс.
– В случае опасности мы возьмемся за руки! – негромко предупредил он. Тогда наши силы объединятся, и никто не сможет свалить всех вместе на пол!
Хуже всего себя чувствовали Гастурт и Марбус, совсем молодые розовощекие ребята-охранники из его свиты. Они отличались недюжинной физической силой, сноровисто обращались с холодным оружием и владели многочисленными приемами самых разных боевых искусств.
Только впервые воочию столкнувшись с той враждебной мощью, которую могла излучать единая телепатическая сеть смертоносцев, они немного растерялись.
Увидев вокруг себя сомкнувшиеся паучье кольцо, они ощутимо занервничали и стушевались.
– Нашли, кого опасаться, медузы… Держаться спокойно! – хриплым голосом, с нарочитым пренебрежением скомандовал бывалый Джелло. – Головы не наклонять и даже глаза вниз не опускать!
– Слушаемся, мастер! – хором гаркнули они, явно воспряв духом.
Своего начальника молодые охранники очень боялись.
Они боялись сурового взгляда Джелло даже посильнее, пожалуй, чем атак смертоносцев, поэтому сразу приободрились и расправили плечи, услышав его негромкий, но очень внушительный приказ.
Между тем, давление нарастало, и Найл понимал, как нелегко сейчас приходится неопытным ребятам. Каждой клеточкой тела, каждой каплей крови он сам ощущал нарастающее напряжение и думал только о том, каково сейчас его охранникам…
– Ничего не бойтесь! Не показывайте свое сознание и плотно закрывайтесь! – скомандовал он, когда телепатический натиск паучьего кольца еще заметнее усилился. Не пропускайте ничего внутрь себя, и с вами нельзя будет справиться!
Со стороны могло показаться, что сам он совершенно невозмутим, хотя это было лишь результатом многолетней психологической тренировки.
Внешне Найл оставался спокоен, как и подобает правителю, хотя сознание лихорадочно пыталось найти ответ на один единственный вопрос: что происходит?
На самом деле, в глубине души сам Найл был очень растерян, он не понимал, что же на самом деле творится вокруг… Почему возникла такая враждебность? Почему до сих пор еще не появился Смертоносец-Повелитель?