Чтение онлайн

Через час он добрался до суринамского берега. Матрас он проколол и утопил. Уже в лучах недавно вставшего солнца заляпанный грязью человек, весь в пиявках и укусах москитов, вышел на ведущую в Парбо дорогу. Он прошел по ней восемь километров, а потом благодушный торговец, доставлявший в столицу арбузы, подсадил его в машину и провез оставшиеся до города восемьдесят километров.

Как ни любезны были люди, работавшие в отеле, глаза у них наверняка полезли бы на лоб, если бы они увидели своего англичанина в подобном состоянии. Поэтому он переоделся в снятом им сарайчике и избавился от пиявок, прижигая их зажигалкой. После чего вернулся в отель, пообедал стейком с жареной картошкой, запив еду несколькими бутылками пива “Парбо”. И завалился спать.

Тем временем Кевин Макбрайд вновь прилетел в Сан-Мартин – на реактивном самолете Фирмы. Ожидавшая в аэропорту машина доставила Макбрайда в расположенную в пригороде штаб-квартиру полковника Морено.

Толстый полковник припас для гостя бутылку виски.

– Рановато, – сказал Макбрайд. – Чем можете порадовать, полковник?

– Небольшой экспозицией. Пойдемте покажу.

Рядом с его кабинетом находился зал совещаний, и в зале этом устроили жутковатую выставку. Длинный, стоявший в центре стол покрывала белая ткань, а по четырем столикам у стен были разложены разнообразные предметы. Для начала Морено подошел к первому из столиков.

– Наш друг мистер Уотсон пытался удрать прямиком через джунгли. И загнал свой джип в лощину, выбраться из которой не смог. Вот часть того, что он там бросил.

На столе номер один лежали прочная одежда, сапоги, противомоскитная сеть, репеллент и таблетки для очистки воды. На столе номер два – палатка, фонарь и разного рода туалетные принадлежности.

– Похоже, мистер Уотсон намеревался какое-то время укрываться в джунглях, – сказал полковник. – Вероятно, он думал устроить засаду по дороге на Эль-Пунто. Однако тот, кто ему нужен, почти никогда этой дорогой не пользуется, а если и проезжает по ней, то в бронированном лимузине. Убийцей мистер Уотсон был не самым толковым. К тому же, бросая снаряжение, он бросил также и вот это. Видимо, счел ее слишком тяжелой.

На столе номер три лежали винтовка “Ремингтон 30-60” с оптическим прицелом и коробка патронов.

– Ну-с, – продолжал толстяк, – в этом месте он бросил машину и большую часть снаряжения. Дальше пошел пешком, по-видимому направляясь к реке. Однако он не был приспособлен к прогулкам в джунглях. Почему я так думаю? Мы так и не нашли компаса. Триста метров, и он потерял направление. Когда мы его обнаружили, вокруг было разбросано вот это.

На столе номер четыре были разложены: пустая банка из-под воды, тропический шлем, мачете и фонарик. А кроме того – солдатские башмаки, обрывки камуфляжных штанов и рубашки и ремень, на котором висел нож, так и оставшийся в ножнах.

– Это было на нем, когда он умер, – сказал Морено. – Запаниковав, он бросил то, что следовало взять с собой, – винтовку. Она позволила бы ему хотя бы защищаться, когда подошел конец.

– То есть ваши люди настигли его и застрелили?

Полковник Морено с видом уязвленной невинности поднял перед собой руки:

– Мы? Застрелили? Безоружного человека? Разумеется, нет. Нам он был нужен живым. Нет-нет. Он погиб той же ночью. Человеку, не знающему джунглей, не следует в них соваться. Взгляните.

И полковник театральным жестом сорвал белую ткань со стола в центре комнаты. Ткань покрывала привезенные из джунглей кости – ноги были все еще в сапогах, на костях кое-где сохранились обрывки ткани. Мертвец, вернее то, что от него осталось, был обглодан дочиста.

– Суть случившегося – вот она, – произнес, постучав указательным пальцем по бедренной кости, полковник Морено. Кость была сломана посередине. – Это позволяет нам понять произошедшее. Он запаниковал, побежал. Удалился от брошенной машины примерно на километр. Потом споткнулся о корень или пенек. Упал. Хрусть. Нога сломана. Теперь он не мог ни бежать, ни идти. А у нас, знаете ли, в джунглях ягуары водятся. Не много, но, похоже, они-то его и слопали. Еноты, пумы, коати – они тоже любят свежее мясо. А что способны сделать с трупом лесные стервятники, вы когда-нибудь видели? Зрелище не из приятных, но работают они чисто. А под самый конец появляются рыжие муравьи. Ну что, довольно?

– Довольно, – согласился Макбрайд.

Вернувшись с ним в кабинет, полковник предъявил Макбрайду вещицы помельче. Стальные часы с гравированными инициалами МУ, обручальное кольцо и американский паспорт на имя Медверса Уотсона. Человек из ЦРУ вынужден был согласиться с тем, что больше никто и никогда Медверса Уотсона не увидит.

– Можно я позвоню начальству в Вашингтон? – спросил он.

– Прошу вас, – ответил полковник Морено. – Оставляю вас наедине с телефоном.

Макбрайд извлек из кейса ноутбук, подключил к нему сотовый телефон и подождал, пока Деверо выйдет на связь. После чего пересказал начальнику суть увиденного.

– Возвращайтесь, – сказал Деверо. – Все игрушки, включая винтовку, Морено может оставить себе. А вот паспорт мне нужен. Ах да, и еще кое-что.

Макбрайд выслушал Деверо.

– Как? – переспросил он.

– Именно так, Кевин. Давайте. И побыстрее.

Макбрайд объявил Морено о полученном им приказе.

Полковник пожал плечами:

– Как вам будет угодно. Хоть все забирайте.

– Мне было сказано, что хватит и одной.

Макбрайд вернулся в Вашингтон 29 августа. В тот же день Генри Нэш зашел в консульство Сан-Мартина в Парамарибо и попросил выдать ему въездную визу. Кроме самого консула, в этом учреждении других сотрудников не числилось. А консул знал, что несколько дней назад был поднят изрядный шум из-за преступника, пытавшегося пробраться к нему на родину. Однако преступник этот был уже мертв. И консул выдал визу.

Наступил сентябрь. Третьего числа Деверо получил наконец ответ на первый из двух вопросов.

– Это, вероятно, лучшая подделка, с какой только нам приходилось иметь дело, – сказал сотрудник паспортного отдела Государственного департамента. – Насколько нам известно, человека по имени Медверс Уотсон не существует. И паспорт с таким номером никогда не выдавался.

Правда, не было еще ответа из патолого-анатомической лаборатории в Бетезде, где у Деверо имелись полезные связи.

На следующий день, четвертого, Генри Нэш с чемоданом летней одежды и британским паспортом, в котором была проставлена виза Сан-Мартина, въехал, сидя за рулем скромной арендованной малолитражки, на борт парома, ходящего через реку Коммини.

За две недели в тропиках он как следует загорел. Светлые волосы, над которыми помудрил в Парамарибо парикмахер, были теперь темно-коричневыми, почти черными.

Пограничный пост на сан-мартинском берегу уже погрузился в обычное сонное состояние – солдаты и люди из тайной полиции убыли. Мститель нагнулся, протянул в окошко будки свой паспорт и стал ждать, обмахиваясь газетой.