Чтение онлайн

– Похоже, мы его засекли, – сказал он.

Он выложил на стол заполненное и снабженное фотографией заявление о выдаче суринамской визы.

Деверо прочитал заявление.

– Итак?

Макбрайд положил рядом с заявлением письмо.

Деверо прочитал и его.

– Ну и?

– В США нет человека по имени Медверс Уотсон. Ему следовало выбрать более заурядное имя. Это просто лезет в глаза. И в Смитсоновском институте никто о нем не слышал.

Деверо вглядывался в лицо человека, который пытался сорвать его тайную операцию. Глаза за очками казались совиными, да и косматая козлиная бородка отнюдь не придавала лицу выражения силы.

– Хорошо сработано, Кевин. Будьте добры, сообщите все подробности полковнику Морено.

– И правительству Суринама? – спросил Макбрайд.

– Нет, не надо. Пусть себе спят, не будем их тревожить.

– Пол, суринамцы могут взять его, как только он приземлится в аэропорту Парбо, обвинить в подделке паспорта и первым же рейсом отправить назад. И как только он прилетит сюда, мы его арестуем.

– Послушайте меня, Кевин. Если у нашего человека имеется достаточно толстая пачка долларов, он избежит ареста в Суринаме. А здесь – добьется освобождения под залог и скроется.

– Но, Пол… Морено – зверь. Вы бы и худшего вашего врага не отдали в его лапы.

– Вы не понимаете, насколько важен для нас этот серб. И не представляете, какой он параноик. Он должен точно знать, что ему ничего не грозит, иначе он не пойдет на то, для чего он мне нужен.

– Вы все еще не можете сказать мне, для чего?

– Простите, Кевин. Пока не могу.

Макбрайд, недовольный, но дисциплинированный, пожал плечами:

– Хорошо, пусть это останется на вашей совести.

Пол Деверо знал, что удар будет нанесен уже скоро. Они все это знали. Дик Кларк из Белого дома. Директор Бюро Том Пикард и Джордж Тенет из Ленгли. О том, что готовится “нечто серьезное”, только что не шептались на улицах. Однако никто не знал, где, когда и что произойдет.

Деверо намеревался уничтожить врага своей страны прежде, чем тот нанесет удар. Он прочитал тысячи страниц о терроризме вообще и “Аль-Каиде” в частности, и на каждой сквозила одна тема: смерть нескольких американцев удовлетворения исламским террористам не принесет. УБЛ потребуются сотни тысяч.

Однако для этого “Аль-Каиде” требуется технология, которой у нее пока нет, но которую она давно пытается заполучить. Деверо знал, что в пещерном комплексе в горах Афганистана уже ведутся эксперименты с бактериями и газами. Однако до создания эффективного оружия массового поражения террористам было пока очень далеко. Для “Аль-Каиды”, как и для всех террористических группировок мира, существовал только один бесценный приз: вещество, способное к делению, основной элемент ядерного оружия.

Тайная война за него, дорогостоящая и напряженная, шла уже десять лет. До сих пор Запад побеждал в ней и потому все еще оставался цел. На скупку любых поступавших на черный рынок партий урана-235 или плутония тратились колоссальные суммы. И все же многое исчезало, и никто не знал куда.

Как раз перед тем, как Деверо создал в отделе контртерроризма собственную группу, внимание его привлекли два обстоятельства. Первое: в секретном институте “Винча” в Белграде хранилось полсотни килограммов оружейного урана-235. Сразу после падения Милошевича США начали переговоры об их покупке. Всего трети этого урана – примерно пятнадцати килограммов – хватило бы для изготовления бомбы.

Второе: зловещий сербский гангстер и близкий друг Милошевича хотел скрыться куда-нибудь до того, как потолок начнет рушиться ему на голову. Он нуждался в прикрытии – новых документах, месте, где можно будет спрятаться. Деверо понимал, что Соединенные Штаты таким местом стать не могут. А вот банановая республика… Деверо заключил с сербом договоренность и определил ее цену. Этой ценой стало сотрудничество.

Прежде чем Зилич покинул Белград, из института “Винча” был похищен образец урана-235 величиной с фалангу большого пальца, хотя в документах значилось, что украдены целых пятнадцать килограммов.

Еще через полгода беглого серба свели с торговцем оружием Владимиром Бутом, которому Зилич передал образец и документальные подтверждения того, что остальные пятнадцать килограммов находятся в его распоряжении. Образец доставили главному физику “Аль-Каиды”, Абу Хабабу. И ровно через четыре недели после того, как по рукам начал ходить циркуляр об убийстве внука канадского магната, поступили сведения о том, что “Аль-Каида” готова заключить сделку.

Деверо с трудом сохранял спокойствие.

Теперь серб мог принять приглашение приехать в пакистанский Пешавар на встречу с руководством “Аль-Каиды” и физиком Абу Хабабом. Зиличу надлежало привезти с собой пятнадцать килограммов урана – не оружейного, обычного топлива для реактора. На встрече Зиличу должны были заплатить за все его услуги.

Согласно плану Деверо, серб внезапно увеличит цену вдвое и пригрозит, что уйдет, если не получит свое. Деверо рассчитывал на то, что в таком случае принять решение сможет только один человек и, стало быть, с ним придется проконсультироваться. Где-то далеко, в Афганистане, УБЛ примет телефонный вызов. А высоко над ним спутник отследит этот вызов и определит местонахождение адресата с точностью до нескольких десятков метров.

Будет ли УБЛ ждать вызова? Сможет ли удержаться от искушения удостовериться, что стал обладателем урана, которого достаточно, чтобы осуществить самые жуткие его намерения?

У берегов Белуджистана на подводной лодке откроется шахта, в которой затаилась крылатая ракета “Томагавк”. Три навигационные системы будут направлять ее по пути к мишени, и вся зона, в которой сработал мобильный телефон, превратится в мелкую пыль, в состав которой войдут и останки человека, дождавшегося звонка из Пешавара.

День, когда Зилич должен отбыть в Пешавар, приближался. Позволить Зиличу запаниковать и отказаться от всего на том основании, что кто-то за ним охотится, Деверо не мог. Мстителя следовало остановить.

Было 20 августа. С приземлившегося в аэропорту Парамарибо авиалайнера сошел мужчина. Он не был профессором Медверсом Уотсоном, торжественной встречи с которым ждала на берегу реки целая делегация. Не был он и дипломатом США Рональдом Проктором, которого поджидала в порту упаковочная клеть.