Мозг
Шрифт:
Вот уже три дня, как установилась жаркая погода, и каждый раз на одинокой прогулке ему встречался старик, который тащил куда-то гипсовый бюст.
Гипсовый бюст какой-то незнатной персоны, с лицом совершенно заурядным и незапоминающимся.
В этот раз они столкнулись — из-за неловкости старика.
Бюст накренился и стал медленно падать наземь.
Всё падает медленно, просто люди об этом не догадываются, у них нет времени для подобных наблюдений.
Гипсовая голова раскололась, под белыми черепками показался окровавленный человеческий мозг.
Мартин замер, уставясь на него, и побледнел. Потом всплеснул руками и закрыл лицо…
И со стоном пал наземь.
Случайно из окна всё это наблюдал профессор с двумя ассистентами.
Теперь больной лежал в приёмной. Он был полностью парализован и без сознания.
Смерть наступила через полчаса.
В санаторий телеграммой вызвали священника, и вот он, в слезах, стоит перед учёным мужем.
Отчего же всё произошло так быстро, господин профессор?
Этого следовало ожидать, любезный э-э… святой отец, — отвечал учёный. — Мы руководствовались исключительно знаниями, которые накопили за годы применения нашего метода лечения. Но если пациент не выполняет врачебных предписаний, медицина бессильна.
Кто был тот человек с гипсовым бюстом? — перебил его священник.
Не отвлекайте меня вопросами о малосущественных обстоятельствах. Для подобных наблюдений у меня нет времени. Позвольте закончить. Здесь, в этом самом кабинете, я тысячи раз повторял вашему брату, что ему строжайше запрещены любые волнения. Строжайше запрещены врачом! Но брат ваш не послушался. Я и сам глубоко потрясён, друг мой. Но вы должны со мной согласиться — неукоснительное соблюдение врачебных предписаний было и остаётся основой всякого лечения. Я был очевидцем этого несчастья. Бедняга пришёл в величайшее волнение, он взмахнул руками, закрыл лицо, пошатнулся и упал наземь. Оказывать помощь было поздно. И я хоть сейчас могу сказать вам, что покажет вскрытие: крайняя анемия головного мозга вследствие диффузного склероза серого вещества коры. Ну а теперь успокойтесь, дорогой мой, послушайте-ка, что я скажу, и хорошенько усвойте: что посеешь, то и пожнёшь. Жестокие слова, однако вам ли не знать: истине нужны крепкие апостолы.