Мозаика
Шрифт:
Винс встал на защиту своего отца:
— Это не важно. Важно то, что никто другой больше не знает...
С выражением отвращения на лице Крейтон поднял большой «зигзауэр» и направил его на Джулию:
— Заткнись, Винс. Держи ее здесь, Стерн.
Он двинулся к Джулии:
— Это все ты виновата. Во всем. Если бы ты не обезумела после смерти Маргерит, ничего бы этого не случилось. Завтра я собираюсь стать президентом, и ты не сможешь помешать мне. Ни ты, ни старик.
Не отводя взгляда от Джулии, он приказал:
— Стерн, отпусти ее. Винс, держи старика на мушке. Отойди от нее, Стерн. Ну же!
Страсть может стать неистребимой привычкой. Она вносит в жизнь четкий и ясный смысл. Она опьяняет, как афродизиак, и может подвигнуть на великие достижения. Или разрушения. Словно с огромного расстояния Джулия смотрела, как Крейтон приближается к ней. Ни одна прядь его волос с проседью не сдвинулась с места. Его сшитый на заказ фрак увеличивал широкие плечи и подчеркивал талию. Сильное, ястребиное лицо более не искажалось злостью. Но безжалостность, казалось, сочилась из всех его пор. Вся власть над ситуацией, которой он обладал, в этот миг испарилась. Те силы, что создали его, перестали существовать. Все добрые намерения, которые он когда-то имел, были напрочь забыты.
Теперь все равно. Он собирался убить ее. Она была на его пути. Это было очевидно.
Винс шагнул вперед со вторым пистолетом, маленьким «маузером», чтобы караулить деда. Майя Стерн спокойно улыбалась — ее уважение к Крейтону возрастало. Она отошла от Джулии, чтобы Крейтон мог беспрепятственно стрелять.
16.38
Сэм, согнувшись, добрался до стены дома и осторожно заглянул в окно. Солнце стояло низко и отбрасывало длинную тень прямо в комнату на дальнюю стену, словно в кино.
Майя Стерн первая увидела смутную тень Сэма. Она прыгнула между Крейтоном и стеной с окнами, заслоняя своего идола. Самой лучшей целью для Сэма оказался Винс, который целился вниз, в старика.
Сэм не думал и не медлил. Ему нужно было отвлечь внимание и сделать это как можно быстрее. Он выстрелил через стекло и увидел, что Винс упал. Сэм глубоко вжал голову, выставил вперед плечи и бросился в разбитое выстрелом окно.
Сэм не промахнулся. Винс Редмонд лежал на полу. Мертвый.
Все остальное произошло в секунды.
Джулия нырнула влево. Крейтон выстрелил и промазал. Потом промазал еще раз.
Майя Стерн крутнулась на месте и открыла стрельбу. Ее пуля задела руку Сэма чуть ниже плеча, когда он приземлялся за капитанскими креслами.
Брайс и Дэвид отчаянно бросились за диван, пытаясь укрыться.
Лайл опустился на пол. Он потирал колени, так как они болели, но глаза оставались непокорными — пусть кто-нибудь попробует убить его.
Джулия целеустремленно ползла туда, куда упал маленький «маузер» Винса, когда Сэм подстрелил его. Она схватила оружие. Взяв его обеими руками, она поднялась в низкую стойку.
После того как Майя Стерн попала в Сэма, она отошла на прежнее место, и теперь ствол ее пистолета был направлен на Джулию. Ее черные глаза были полны холодной радости от того, что она сейчас наконец прикончит эту наглую женщину, которая постоянно ускользала от нее.
Джулия в уме повторяла урок Сэма: «Держите пистолет уверенно, но не мертвой хваткой. Представьте, что ваше тело — это его часть. Ваши глаза и ваша рука полностью скоординированы. Пистолет будет стрелять туда, куда смотрят глаза. Вдохните. И стреляйте».
Затем неожиданно она почувствовала накатывающую волну тепла. Она повернулась как раз в нужный момент и увидела, что Майя Стерн целится. Джулия перестала думать. Она нажала на спуск.
В то мгновение, когда выстрелила Майя Стерн, пуля Джулии попала ей в шею и пробила сонную артерию. Пуля Стерн врезалась в паркет позади Джулии. Фонтан крови извергся из шеи Стерн. Почти детское чувство удивления отразилось в ее глазах. Неудача была невозможна. Майя Стерн не терпела неудач. Затем ужас. И пустота.
В другом конце комнаты Сэм с висящей и кровоточащей рукой старался подняться на ноги.
Крик отчаяния наполнил большую комнату. Крейтон Редмонд посмотрел на убитого сына, на умирающую Майю Стерн и на своих съежившихся от страха братьев. Он взвыл от злости и ненависти и повернул свой «зиг-зауэр» против единственного врага в поле его зрения — Сэма, который неловко пытался встать.
— Крейтон! — закричал его отец. — Нет! Хватит! Слишком...
Когда палец Крейтона застыл на спусковом крючке, Джулия поняла, что у нее не было выбора. Ей никак нельзя было допустить, чтобы Сэм погиб. Она посмотрела, вдохнула и выстрелила.
Алая кровь струей хлынула на белую рубашку. Крейтон рухнул спиной на стол, широко раскинув руки. Кровь залила его грудь и бумаги на столе. Голова упала набок. Он был мертв.
Заглянув в его невидящие открытые глаза, Джулия вспомнила рану матери и ее ужасные страдания, а затем почувствовала, как внутри нее высвобождается какая-то старая боль. Крейтон был ответственен за многие убийства, и все они тяжелым бременем вины лежали на ней. Все, что он делал, от убийства ее отца до отправки ее к психиатру, который гарантировал, что она никогда не вспомнит об этом, до запуска в действие плана завоевания президентства любой ценой... даже если частью этой цены будет убийство ее матери...
— Джулия!
Сэм подбежал к ней, обнял здоровой рукой и прижал к себе. Чувство облегчения охватило его. Сердце переполняли эмоции. А также то, что можно назвать любовью. Он скинул ее чепец монахини, стал гладить ей волосы и шептать что-то на ухо.
Лайл Редмонд, пошатываясь, встал и подошел туда, где лежало тело Крейтона. Он вздохнул и сказал по-старчески дрожащим голосом:
— Очень жаль, сын.
Дверь распахнулась. Четыре агента секретной службы с полуавтоматическими винтовками скользнули внутрь и разместились веером, высматривая цели.