Мозаика сердца
Шрифт:
«Святые Небеса, как же его поцелуи отличаются от поцелуев герцога!» — мелькнула мысль.
— Я тебе говорила, что ты прекрасно целуешься, и мне очень нравится? — прошептала я в перерыве между нашими поцелуями, невольно млея от его нежности и страсти, обнимая мужа за шею.
Несмотря на то, что были просто поцелуи, и я была завёрнута в кокон из одеяла, низ живота уже наливался теплом и истомой.
— Не думай, что ты заморочила мне голову, Анна, — вдруг серьезно прошептал он. — Завтра мы обязательно поговорим с тобой обо всем, но сегодня я просто не в силах отказаться от твоего потрясающего и неожиданного предложения.
Он снова наклонился, целуя меня, и мне показалась, что он сдерживает себя, чтобы не быть грубым. Только следующий поцелуй продлился уже недолго, потому что я очень хотела спать и стала отключаться. Дарен, заметив это и тяжело вздохнув, оставил меня в покое, улёгшись рядом и осторожно обняв.
Я хотела, как всегда, потянуться спросонья, но…обнаружила себя в кольце крепких мускулистых рук и замерла, боясь пошевелиться. Уже много лет я так не просыпалась, а за время последнего брака — ни разу. Сердце встрепенулось испуганной птицей и забилось где-то у горла. Меня даже затошнило от волнения.
Я и Дарен лежали в моей постели под одним одеялом. Я была в ночной сорочке, он, видимо, в халате. Я лежала спиной к нему, упираясь в него попой. Растерянно уставилась на такие знакомые уже обнимающие меня руки с сильными красивыми пальцами, покрытыми редкими волосками, и стала думать, что делать.
Проснуться вместе… что может быть ужаснее, когда ты ставишь всякие преграды для сильных чувств.
«Какой ужас! Почему он не ушёл?! Заснул? Забыл уйти?» — проносились испуганные мысли.
Я прислушалась к спокойному размеренному дыханию мужа мне в затылок. Спит или нет? Хотя о чем я?! Если бы не спал, то давно ушёл бы, как и всегда раньше. Я вдруг поняла, почему мне было так жарко спать ночью. Потому что он… Обнимал. Меня. Всю ночь. Я невольно тихо застонала от бессилия и отчаяния.
— Что? Что случилось? — услышала сонный, растерянный голос Дарена. — Где болит?!
Я с трудом повернулась к нему лицом в кольце тяжёлых рук.
— Вы забыли уйти, — хриплым спросонья голосом прошептала и с опаской заглянула в сонные голубые глаза.
«Святые небеса! Какой он милый утром!».
— Какая ты красивая спросонья, — прошептал он, словно проурчал. — Так давно хотел увидеть тебя такой. И, по-моему, мы окончательно перешли вчера на "ты".
Я передернула плечиками и выпалила:
— Объясни: почему ты все еще в моей постели?!
— Ты просила поспать с тобой — ночью тебе стало страшно, — с невинным видом ответил Дарен, а наглые руки стали поглаживать спину, останавливаясь у поясницы.
— Я попросила побыть со мной, пока не усну! — возмущённо ответила я. — Потом ты должен был уйти!
— Это ты попросила вначале, — согласился он. — А потом… хм… после наших поцелуев ты попросила остаться, — нагло соврал он, потому что я точно этого не просила.
— Я не просила! — возмутилась я, упираясь ладонями в его грудь.
После сна его тело было горячим, и тепло кожи передалось моим ладоням. Мужской запах, смешенный с запахом кедра, ударил в ноздри и защекотал их.
— Очень хочется поцеловать тебя, когда ты такая… полусонная, растрепанная, нежная и взбудораженная, — неожиданно хрипло и нежно пробормотал Дарен. И, недолго думая, горячо поцеловал, просто прижав меня к себе ещё теснее. Его губы были тёплые и жадные, а руки стали медленно поднимать мою сорочку вверх. Низ живота стал тут же наливаться теплом, а тело задрожало, и мне захотелось в ответ обнять его и ещё сильнее прижаться к крепкому сильному телу, влиться в него, обвить его ногами…
Я замерла, не дыша. «Почему мне так нравится?! Ну почему я хочу его… Без эликсира ничего не должно происходить между нами!»
Желание гладить его грудь, ощутить его жадные ладони на груди и ответить страстно на поцелуй оказалось таким острым и непреодолимым, что я ещё больше испугалась: «Да что со мной?!»
— Быстро отпусти меня! — просипела возмущено, почти задыхаясь и беспомощно трепыхаясь в его объятиях, ощущая нежные прикосновения уже на обнаженной коже живота и спины.
— Чего ты опять испугалась? — нахмурился муж, замирая.
— Отпусти! Немедленно!
Он отпустил, удивленный и расстроенный, и я тут же испуганно отпрянула от его горячего и желанного тела, и стала неуклюже отползать боком, как лежала, словно краб какой-то, но не рассчитала расстояние и свалилась с кровати на пол прямо на раненую руку.
— О, Демоны! За что? — застонала я.
Сверху появилось лицо Дарена.
— За то, что отвергаешь мужа, — насмешливо и незлобно произнёс он.
Я держалась за перевязанное плечо и хмуро разглядывала над собой его лицо с широкой белозубой улыбкой, грустными глазами и с растрёпанными каштановыми волосами. Сейчас оно было другим. Незнакомым. Лицом мальчишки. Таким я не знала своего мужа. И не хотела знать. Я отвернулась и неуклюже попыталась подняться.
— Я не отвергаю мужа, — недовольно пробурчала я. — Свой супружеский долг я исправно выполняю.
Дарен вдруг оказался сверху меня на полу, слегка придавив к пушистому ковру и опершись на локти.
— Анна, я не обижу тебя… никогда… доверься мне, — серьезно прошептал он.
Я тоже серьезно посмотрела в его глаза, утонув в темной глубине потемневших глаз.
— Чего ты боишься? — тихо спросил он.
Я отвернула лицо и невольно тяжело вздохнула, закрыв глаза, понимая, что их начинают жечь слезы.
«Чего я боюсь? Чувств. Жарких, всепоглощающих, страстных, от которых всегда становится больно в конце. С тобой так и будет, потому что ты используешь меня в интересах своей Земли, а я больше не хочу страдать, потому что устала. А ещё… Скоро оставлю тебя и не хочу привязываться».
— Анна, девочка моя, мы будем женаты ещё два года, я не могу спать все время с куклой, на все соглашающейся, я хочу прекрасную женщину с эмоциями, с желаниями, — серьезно прошептал Дарен, заглядывая в мои глаза. — Я хочу тебя, а ты хочешь меня, я чувствую это. И я мечтаю, чтобы близость между нами происходила гораздо чаще, чем четыре раза в год. Так давай попробуем? Согласна?