Чтение онлайн

– Надо вызвать полицию, – холодно сказал я.

– Но Жак, если мы вызовем полицию, они арестуют Билла, – заметила Ирис.

– Ну и что из этого? Никто другой не мог его убить…

– Но ведь…

– Но ведь он мой сын? Ваш племянник? Мы должны защищать его, да? Ты это хочешь сказать? Мы, например, можем спрятать револьвер, но ведь известно, что разрешение выдано на имя Петера, да и ваша домработница знает, что он украден и что Билл сегодня был у вас. Ему на всех наплевать. К вам он пришел лишь для того, чтобы достать револьвер. А он подумал о том, что Ронни – мой лучший друг?

– Но Жак, ведь он еще ребенок!

– Ребенок!

У меня разболелась голова.

– Петер, вам лучше уйти. Приедет полиция, поднимется шум. Ваши с Ирис имена появятся в газетах. Кому это нужно?

– К сожалению, ты прав, Жак. Следов не скроешь. Если бы мы только втроем знали…

– Надо поговорить с Жанной, – предложила Ирис. – Может быть, она что-то знает?

– Нет. Ведь Ронни закрыл ее в комнате. Его отпечатки пальцев надо сохранить до прихода полиции.

Я направился к телефону.

– Жак! – остановил меня Петер.

– Ко всем чертям! – вскипел я. – Что мы еще можем сделать?

– Хорошо. Но позволь мне позвонить. Я. знаком с одним полицейским.

– Сержантом Трантом? – спросила Ирис.

– Да.

Он взял трубку. Я не противился. Не все ли равно, кто вызовет полицию.

Трант? Кто он такой? Мне было слышно, как брат негромко разговаривал по телефону. Я сел в кресло так, чтобы не видеть Ронни. В голове у меня была только одна мысль: Ронни умер! Его убил мой сын.

Через десять минут приехал Трант и еще несколько полицейских. Детектив Трант был высокий элегантный мужчина, со светскими манерами, лет сорока. Он поздоровался с Петером и Ирис как с хорошими знакомыми. Меня злил и раздражал тихий голос, которым он отдавал приказания своим подчиненным.

Он подошел к телу. Стоя в глубине комнаты, я чуть не закричал: «Это, черт возьми, Ронни, а не вещественное доказательство!»

В комнату быстро вошел человек с черной сумкой и склонился над Ронни. Это был врач. Два полицейских стояли у двери, резко контрастируя с роскошной обстановкой гостиной. «Вот такими и должны быть полицейские», – подумал я. Трагедия – это ужасные контрасты и стук тяжелых сапог. Здесь неуместен элегантный вид, как у сержанта Транта.

Петер рассказал о том, что Жанна закрыта в своей комнате, и сержант Трант спокойно сказал:

– Значит, будет лучше, если я сначала поговорю с миссис Шелдон.

– Может, мне пойти с вами, – предложила Ирис. – Бедное дитя сидит там в полной неизвестности уже несколько часов. Желательно, если о происшедшем ей сообщит кто-нибудь из нас.

– Я сам ей скажу, – заявил я.

– Трант, это мой брат Жак.

Умные глаза Транта остановились на мне. Он позвал одного из детективов, и мы пошли наверх. Только я знал, где расположена комната Жанны, вернее комната Ронни. Дверь была закрыта, и ключ торчал в замке. Детектив сфотографировал замок. Когда мы вошли в комнату, я рассказал Жанне о случившемся, сделав это не слишком тактично. Просто выложил: «Ронни убит».

Жанна в ужасе прижалась ко мне. Я ничего не говорил про Билла, но она, очевидно, и так догадалась. Сержант Трант отнесся к ней внимательно и чутко, не задавал никаких вопросов. Ирис осталась с Жанной, а мы спустились вниз. Когда мы направлялись в гостиную, парадная дверь открылась и в холл вошла Анни. Она не заметила нас, но не могла не видеть полицейских машин, стоящих у дома. Она поняла, что случилось что-то ужасное. Анни тяжело поднималась по лестнице, теребя белые перчатки. Подойдя совсем близко, она увидела нас.

– Жак, с Ронни что-то случилось? – воскликнула она.

– Его застрелили.

Она зашаталась и схватилась за мою руку. Перчатки упали на пол.

– Анни, это сержант…

Она посмотрела на него невидящим взглядом, и я понял, что до нее сейчас не дойдет ни одного слова. Трант прервал меня:

– Не сейчас. Пусть она побудет с теми женщинами.

– Мои перчатки, Жак, они, кажется, упали на пол.

Я привел ее в спальню и оставил на попечение Ирис, а сам вернулся в гостиную. Петер, Трант и доктор склонились над телом Ронни. У двери стояли два полицейских, два детектива внимательно разглядывали комнату.

Доктор произнес:

– Он умер между девятью и девятью тридцатью.

– Да, – сказал я. – Жанна Шелдон звонила мне в двадцать минут десятого, после выстрелов.

Трант знал об этом. Мы сообщили ему все, что знали. Он посмотрел на меня.

– Поскольку миссис Шелдон звонила вам, я думаю, вам лучше других известно, что здесь произошло.

– Конечно, я расскажу все, что вы захотите услышать. Мы сели на диван. Я всегда считал, что у полицейских имеются блокноты и карандаши. Трант же был исключением. Мне было бы легче, если бы я почувствовал к нему симпатию и он не казался бы мне слишком интеллигентным и спокойным в такой ситуации.

– Вас зовут Джакоб Дулитч?

– Нет, Джонатан. Но все зовут меня Жаком.

– Вы компаньон издательства «Шелдон и Дулитч»? Это у вас издаются произведения Гвендолен Снейгли?

– Да.

– Вы женаты?

– Моя жена умерла.

– Да, помню. У вас есть сын. Кажется, ему должно быть около девятнадцати лет?

Значит, он помнил. Мне было неприятно, что он знает о Фелиции.

Я достал сигарету и хотел закурить, но рука сильно дрожала. Трант вынул зажигалку. Его любезность меня не удивила. Это любезность пантеры.

– Мистер Шелдон давно женат?

– Около месяца. Он познакомился с женой в Англии. Ее отец писатель, творчество которого заинтересовало мистера Шелдона. Он привез сюда всю семью жены. Живут они в этом же доме, на верхнем этаже. Квартира имеет отдельный вход.

– Понимаю. До этого он не был женат?

– Нет.

– А эта дама, которая пришла позже?

– Это его сестра. Она тоже живет здесь.

– А вы не можете сказать, почему Жанна Шелдон была заперта в комнате?

– Ее закрыл Ронни.