Мой сын убийца?
Шрифт:
Я поднялся в гостиную. Анни последовала за мной. Я почему-то думал, что застану Билла, но его уже не было. Жанна взглянула на меня и отвернулась. Ронни стоял у камина. Он с минуту разглядывал меня, потом заговорил:
– Я вернулся домой, открыл своим ключом дверь и застал мою жену в объятиях твоего сына! Я вышвырнул его вон! И хочу, чтобы ты знал, что я велел Джонсону вызвать полицию, если он еще посмеет сунуться сюда!
Я почувствовал, как мной внезапно овладевает усталость. Так было всегда, когда на меня сваливалось какое-нибудь горе. Я взглянул на Жанну: она смотрела в окно невидящим взглядом. Ронни продолжал:
– Я рассказал тебе, что случилось. А теперь посмотрим, как ты будешь защищаться!
Я сочувствовал Ронни и страшно злился на Билла. Но Ронни говорил со мной так, словно я был евнухом, нанятым для охраны его гарема. Я же старался, как мог. Чем я занимался эти десять дней, пока он отсутствовал? В чем я виноват?
– Повторяю, – наступал Ронни, – что ты скажешь в свою защиту?
Я вспыхнул.
– Почему, черт возьми, я должен оправдываться?
Это была неразумная реакция, и я сразу же пожалел о ней. Ронни просто взбесился от этих слов.
– Так вот твоя благодарность за то, что я вытянул тебя из дыры и купил издательство. Я вложил в дело свои средства. Все эти годы я считал тебя своим единственным другом! И стоило мне на минуту отвернуться, как ты подсунул моей жене своего ублюдка! Теперь я все знаю. Завтра утром я возьму свою долю капитала из издательства. Тогда посмотрим, как ты справишься с делом на свои средства! Да ты в течение недели станешь банкротом!
Жанна резко повернулась к нам. На ее лице был ужас. Я боялся, что она вступится за меня. Этого только не хватало!
– Жанна, не вмешивайся в это дело, – сказал я.
Я посмотрел на Ронни. За много лет знакомства я слишком хорошо изучил его горячую натуру. Он всегда опасался, что люди любят его только из-за денег. Единственным человеком, которому он полностью доверял, был я. Теперь все рушилось. Билл превратил его в классический персонаж фарса: старый богатый муж, которого ловко обвела жена! Щенок паршивый! Для самолюбивого Ронни эта ситуация была невыносима. А я – отец Билла – превратился в Иуду-предателя! Он меня уничтожит, он выбросит меня из фирмы «Шелдон и Дулитч». Представляю, какие проклятия в этот момент он посылал на мою голову. Но это продлится недолго. Ему будет стыдно за свое поведение.
– Билл вел себя недостойно, – промямлил я. – Надо научить его уму-разуму.
Жанна неожиданно сделала шаг в мою сторону.
– Я прошу вас, поймите меня! Не за что так ругать Билла! Он пришел проститься и извиниться. Это был прощальный поцелуй!
Не успел я отозваться, как Ронни вспыхнул снова.
– Ах, вот как! Вы целовались на прощанье! Очень трогательно! На прощанье после чего, смею спросить?
– Мы целовались на прощанье после ничего. Ронни, между нами ничего не было. Я тебе уже говорила.
– Что, к чертям, ты мне говорила?
– Что Билл любит меня. Я не могу ничего поделать. Ведь это не преступление. Может же человек влюбиться. Очень грустно, что так случилось, да и я вела себя глупо. Я плохо разбираюсь в таких вещах.
Этим оружием она могла победить меня, но не Ронни.
– Ах, ты не разбираешься в таких вещах? И никто в Шропшире никогда не говорил тебе, что молодым женам недопустимо иметь любовников в первом месяце замужества? Может быть, там у вас так принято?
Жанна подняла руку, как бы защищаясь от удара.
– Между нами ничего не было… Зачем ты устраиваешь эти дикие сцены?
– Зачем я устраиваю сцены, когда застаю тебя в объятиях какого-то сопляка?
– Мы прощались.
– Интересное совпадение: я прихожу, а вы прощаетесь!
– Да, так и было.
– Почему я должен верить тому, что между вами ничего не было?
– Потому что я говорю тебе об этом.
– Сука! – взорвался Ронни.
Бешенство изменило его лицо до неузнаваемости. Меня это не на шутку испугало. Для его же пользы я хотел его успокоить.
– Оставь ее в покое, Ронни, – тихо сказал я. Он повернулся ко мне.
– Ради Бога, неужели и ты влюблен?
Я почувствовал себя так, словно получил пощечину. Я хотел ему ответить, но Жанна определила меня:
– Ронни, ты почему разговариваешь с мистером Дулитчем таким тоном?
Ронни бросился к ней.
– Ты смеешь спрашивать меня? Ты, ничтожная уборщица курятников! Ты дочь…
– Ронни, предупреждаю тебя… Ронни схватил ее за руку.
– Хорошо. Ты предупреждаешь меня. О чем? Что наконец скажешь мне правду? Ко всем чертям! Почему ты вышла за меня?
– Ронни, я прошу…
– Ради денег?
– Ронни…
– Жак, наверное, возмущен твоим поведением… Ты выходила за меня по любви, ты так говорила за хлевом в Шропшире, значит, это правда. Ничего удивительного, что ты так геройски противилась искушению. Противостояла, да? Или ты влюблена в Билла?
Ронни сжимал плечо Жанны. Я смотрел на нее, как загипнотизированный, и думал: «Она уже готова во всем признаться, тогда все потеряно».
Ронни снова повернулся к камину: его кулаки были крепко сжаты.
– Подождите, – угрожал он. – Я наведу порядок среди всех паразитов, лгунов и подлецов. Я отправлю вас туда, откуда вы пришли. Каждого – в его собственную сточную канаву!
Он подошел к камину, схватил дрезденскую фигурку негра и со всей силы бросил ее на пол.
– Ронни, во имя Бога! – закричал я.
– Убирайся отсюда! – Ронни!
– Ты слышал? Ты – муж жены, выбросившейся из окна, и отец сына, соблазнившего жену твоего благодетеля! Иди домой и подыскивай себе работу!
Жанна подошла ко мне. Она сразу как-то постарела. Впервые мне пришлось видеть девятнадцатилетнюю девушку, похожую на старуху.