Морозко
Шрифт:
– Сильно смешно?
– Еще бы, парень такой лапочка. Почти не убивает, а туда же в маньяки метит!
– Почитай третью главу, а потом подумай над своими словами еще раз... и вообще, не нужно тебе читать такие жестокие комиксы. Иди лучше сделай домашнее задание!
– Ну, пап... я того парня еще вчера убила...
– Не читала бы эти ужасы про Морозко, уже знала бы о новом мафиозо в кладовке.
– Ладно, пап... и знаешь, может нам съездить в Россию. Читаю этот пиздатый комикс и понимаю, что меня тянет в эту волшебную страну...
– Я подумаю (Папаня скрытно перекрестился) дочка.
– Папочка...
Я знаю, о чем вы подумали, с каких это пор Морозко стал отцом.
– Папа, а мы уже поймали кролика, - вот знакомьтесь, моя приемная доча, Леночка, имя я ей дал сам, возраст шесть лет, прелестное золотоволосое создание с большими синими глазами, делающими ее похожей на японскую анимешку.
– Пойдем, посмотрим силки.
Всегда пытался избежать ответственности, но вот не преуспел.
– Пап, а почему солнце золотое?
Кошмар, почему эта Почемучка свалилась именно на мою голову.
– Ты не забыла про кролика? Выбирай, или я рассказываю про солнце, или мы идем за кроликом...
– Ладна, пошли к кролику!
Эвенгар, я буду проклинать этот город вечно. Казалось, я достиг всех своих целей, но мне не повезло в основе - этот город отнял у меня самое главное, свободу.
– А вот и кролик, смотри лапочка, - пушистый кролик испуганно косил глазами, пытаясь вырваться из силков.
Лена... крик маленькой девочки о помощи, настиг меня у самых стен города. Кровь моряка превратилась в атомный взрыв, и мне пришлось, проклиная все сущее возвращаться в самое пекло. Все горело и умирало, люди и гномы дорезали остатки друг друга, не давая друг другу пощады. И среди этого ада, матерящийся Морозко в поисках незнакомого ребенка. Прежде чем я ее нашел, мне пришлось по незнанию спасти от разного рода смертей несколько десятков детей.
– А теперь мы будем готовить кролика.
– Пап, а кролику не будет больно?
– Нет, кролик для этого и создан. Смотри, как он перебирает лапками, он явно хочет к своим крольчихе и крольчатам.
– А может, мы его отпустим, - Леночка с восторгом гладила красивую шерстку зверька.
– Не получится, это уже записано в небесной книге. Вот, держи его за лапки. Молодец, смотри, как я держу его за голову, теперь нужно раздвинуть шерсть на шее, чтобы лезвие ножа не запуталось. Сейчас он думает о чистом поле и о том, как будет бегать по полю, поедая зеленую травку...
– Кролики думают?
– Если разобраться, то и растения мыслят. Однако так создан мир, и нам с тобой нужно пообедать жареным кроликом, поэтому его мечты это абсурд. Побегает по полю в следующей жизни.
– А маленькие кролики будут по нему скучать?
– Нет, что ты! У них еще осталась мать крольчиха, так что у них все будет хорошо. Вот смотри, как я просовываю нож. Видишь, как он бешено вращает глазами? Это он хочет жить, хочет дышать воздухом, хочет увидеть завтрашний день... ощути, как сильно стучит его сердце! Он еще на что-то надеется, он ждет чуда. Запомни, все они считают себя единственными и неповторимыми. И верят, что в последний момент их кто-то спасет.
– А его спасут?
– Уже нет, - я быстро дернул рукоятью ножа, и голова кролика без затей отделилась от туловища, кровь хлестала на землю, а обезглавленное тельце бессильно подрагивало под руками Леночки.
– Он уже не живой?
– Еще чуток подержи, эти судороги сейчас пройдут, тело не хочет мириться со своей смертью, и надеется переспорить природу. Поверь мне на слово, без головы тела не живут, это окончательная смерть, - я пощупал остывающую тушку, - теперь это не мыслящий и надеющийся кролик, вспоминающий своих крольчат. Теперь это всего лишь кусок мяса.
– Как интересно, папочка ты обещал мне, что научишь меня снимать шкурку!
– Хорошо, смотри как это делается, делаешь продольный разрез на грудинке, а также вдоль лапок, когти отрежь - они не съедобные...
– Мариса?!!!
– Мариса, где же ты маленькая непоседа...
Караван из шести повозок медленно пылил по старому имперскому тракту, каменные плиты дорожного покрытия белели на теле земли чужеродным вкраплением, дорога змеилась далеко вдаль. Годы и ветра намели на каменное покрытие много песка и пыли... пройдут года и время укроет от глаз еще одно давнее свидетельство и наследство былого могущества некогда великой древней страны.
– Ну, пап... зачем так кричать, - юркая девушка-подросток высунула голову из-за крыши высокой тентованной повозки, - между прочим, я продумываю наше новое выступление. Здесь на крыше так хорошо думается...
– Нечего тут продумывать. Все и так продумано еще задолго до твоего рождения, где это видано, чтобы кто-то вздумал менять порядок выступления. Мы не какой-то дешевый балаган, мы потомственные циркачи из дома Барсум.
Высокий мужчина в возрасте, замолк и плотно сжал губы. Что ни говори, а дочь права, тяжелые нынче времена для артистов. Будь проклята эта гражданская война...
– Не печалься Мариса, в следующем городе нам точно повезет. Эвенгар - богатый город, и гномы просто обожают канатоходцев и метателей ножей. Мы хорошо заработаем и досыта наедимся, - после последних слов повисла неловкая тишина, которую разбавляли лишь скрип деревянных колес и нетерпеливое ворчание живота.
– Надеюсь что вы правы Мастер, - глухо отозвался Са`Пьер, младший мастер не потрудился скрыть свое разочарование, - у нас осталось две серебрушки, а до Эвенгара еще несколько дней ходу. Уж лучше бы мы свернули к столице, настоящий цирк нужно показывать в достойных местах.