Мороз Морозов
Шрифт:
По сугробам разлетались.
И навеки там остались.
Мерзло тело и дрожало.
Но Наташа приказала
не трястись себе: – Дуреха!
Мне и раньше было плохо,
но снесла все и стерпела,
и беду преодолела.
И казалось, умираю!
Только вот же я, живая!
Хоть Наташа сирота
и добра, но непроста.
Узелок с собой взяла.
В нем шубенку собрала
и сапожки, и платочки,
и махровые носочки.
Попросила у людей.
Кто откажет в этом ей?!
И бедняжку пожалели
и всем миром приодели.
*
Вот ворота распахнулись.
Слуги все переглянулись.
Что за чучело сидит,
из саней на них глядит?!
– Я Морозова невеста, -
поднялась девица с места.
Еле двигает ногами,
вся закутана платками
с головы она до пят,
лишь глаза одни торчат.
И Мороз идет навстречу.
– Здравствуй, дядя, добрый вечер!
Говорит она ему.
– А я что-то не пойму.
Где невеста-то моя?!
– Так взгляни-ка на меня!
Шапку скинула и шубу.
– Разве я тебе не люба?
– Ух ты! Вот так чудеса!
И до пояса коса!
Молода, стройна, нежна!
Вот такая мне нужна!
Проходи-ка в дом, девица.
Нынче будем веселиться!
Загорелся его взгляд.
Дал ей праздничный наряд
красоты необычайной,
белый, шелковый, венчальный.
Платье в блестках, а корона
вся в камнях, посеребрена.
– Вот, девица, одевайся.
Будь веселой, улыбайся.
Платье нежное роскошно.
Только как же это можно,
средь зимы в таком гулять?!
Надо что-то предпринять!
И Наташа тут смекнула,
и носочки натянула,
и платочки повязала,
под нарядом их скрывала.
Увидал Мороз девицу
и не может надивиться.
Заключил ее в объятия,
и покрылось снегом платье.
Но платочки согревают,
к сердцу холод не пускают.
И поехали гулять,
с Новым годом поздравлять.
Едут сани, бубенцы
звон несут во все концы.
Люди двери открывают
и Морозова встречают,
до земли поклоны бьют
и хвалу им воздают.
А Мороз доволен, рад.
И не жаль ему наград.
И кидает из саней
он с невестою своей
серебро и побрякушки,
и гостинцы, и игрушки.
Никого не обделил,
всех он щедро одарил.
И кричит: – Теперь гуляйте!
Нас с невестой прославляйте!
Смотрят люди, а Наташа
будто стала даже краше.
Не дрожит и не трясется,
веселится и смеется.
Будто стала крепче станом.
И не мерзнет, и румяна.
– Чудеса! – дивятся люди.
– Что же дальше с нею будет?
*
Накатались, нагулялись,
в замок поздно возвращались.
Хоть Наташа утеплилась,
много двигалась, бодрилась,
холод все-таки проник
в рукава, за воротник.
И под юбку забирался,
и с носками состязался.
И ладошки посинели.
Нежны щечки побелели.
А Мороз уж обнимает
и дыханием кожу ранит.
Долго так не продержаться,
надо как-то согреваться.
– Ты, Мороз, не торопись.
Яством вкусным угостись.
И вина себе налей,
чтобы было веселей.
И наполнила стакан.
Вскоре стал Морозов пьян.
А Наташа не сдается,
подливает и смеется.
– Ну давай еще чуть-чуть,
чтобы лучше отдохнуть!
И Морозов засопел.
Нос у дядьки покраснел.
И икнул, и закачался.
– Что-то я перестарался.
– Ничего, давай, приляг.
И упал он как тюфяк
на кровать и захрапел.
– А чего же ты хотел?
Староват уже, Мороз.
Вот веселья и не снес.
В шубу куталась девица.
– Пусть подольше тебе спится.
А сама пошла бродить.
Замок надо изучить.
Ледяные коридоры.
Из снежинок сшиты шторы.
Под ногами снег хрустит.
Лютый холод тут стоит.
И замки на всех дверях.
За спиной крадется страх.
Долго так не протянуть!
Стражу тут не обмануть!
Полон двор снеговиков.
Нрав, известно, их суров.
Закатают в снежный ком
и покроют сверху льдом.
«С ними не договориться», -
грустно думала девица.
Уголки все обошла
и каморку вдруг нашла.
Дверь от срока покосилась
и задвижка износилась.
И Наташа поднажала.
Деревяшка задрожала.
Дверь открылась, и девица
входит в скромную светлицу.
Все здесь будто по-людски:
стол и лавки из доски.
Занавесочка висит.
Что же там за ней стоит?
Это печка! Вот так чудо!
– Замерзать я здесь не буду!
Спички девушка нашла
и к полену поднесла.
Огонечки заплясали,
и дровишки затрещали.
Сразу сделалось теплей.
– Так-то будет веселей!
Быстро печка разгорелась.
Конец ознакомительного фрагмента.