Чтение онлайн

— Но мы на это не поддадимся, — заявила пиратка, и Беллани вздохнула с облегчением, поскольку не испытывала ни малейшего желания помериться силами со знаменитым Робийардом.

— По крайней мере в море, — продолжила Шила Кри, подойдя к отверстию в стене, служившему окном, из которого открывался вид на бухту и дальние рифы. — Но он не дает нам заработать и должен за это заплатить.

— Может, в один прекрасный день он сдуру последует за нами в Золотую Бухту. Пусть тогда под данные Чогоругги засыплют палубу его корабля камнями, — поддержала Беллани.

Но Шила Кри, глядевшая на холодные волны, которые сейчас должен был рассекать ее корабль в поисках богатства и славы, сомневалась, что ей хватит терпения дождаться этого дня. Ведь есть и другие способы сведения счетов.

Вот теперь Реджису из Одинокого Леса нравилось, как идет заседание Совета. Хафлинг удобно сидел в мягком кресле, сложив ручки на животике, его миловидное личико выражало полнейшее довольство, когда перед членами Совета проводили пленных, Которых он с друзьями захватил на дороге к югу от Бремена. Правда, не всех, поскольку один еще не оправился от удара в грудь, а женщина, которую друзья считали атаманшей банды, ждала в другой комнате и должна была быть представлена Совету отдельно.

— Должно быть, здорово иметь таких друзей, — холодно шепнул на ухо Реджису советник Тамарут из Истхевена, никогда не питавший к представителю Одинокого Леса большой симпатии.

Хафлинг довольно громко прочистил горло, что бы привлечь внимание других советников, и показал на двух негодяев, с которыми сразился сам — точнее, заставил подраться друг с другом.

— Этих я захватил сам, мне никто не помогал.

Тамарут сердито хмыкнул и откинулся в кресле.

Реджис пригладил каштановые локоны и снова сложил руки на животе. Помимо воли по его личику расползлась довольная улыбка.

Больше никто не высказал никаких сомнений, разбойников все разглядели как следует, и Кассиус произнес установленную фразу:

— Поскольку вы неповинны в чужой смерти — по крайней мере нам это неизвестно, — вам сохранят жизнь.

— Если только не помрет тот, которому Бренор всадил топор в грудь, — вставил советник из Керр-Кенинга, самый молодой из всех и не всегда выбиравший выражения. Несмотря на неуместность замечания, в зале раздались приглушенные смешки.

Кассиус призвал всех к тишине и продолжил:

— Но никто не простит ваши преступления, — продолжал старейшина. — Поэтому вы приговариваетесь к десятилетней службе на борту любого судна, по выбору советника Кемпа, чтобы рыбачить в озере Мер Дуалдон. Вся ваша добыча, за вычетом расходов Кем па на судно и стражу и за вычетом того, что необходимо для поддержания ваших презренных жизней, поступит в объединенный фонд Десяти Городов, Таково решение Совета. Вы с ним согласны? — А у нас есть выбор? — буркнул самый здоровый из разбойников, побежденный Кэтти-бри.

— И даже больший, чем вы заслужили, — вмешался Кемп. — Попади вы в руки лусканским властям, вас отправили бы на Карнавал Воров и замучили бы до смерти на глазах улюлюкающей толпы. Если хотите, мы можем устроить нечто подобное.

Закончив, он взглянул на Кассиуса, и тот согласно кивнул.

— Так что же вы выбираете? — снова обратился старейшина к бандитам.

Разумеется, ответ никого не удивил, и разбойников вывели из зала, а затем отправили в Таргос, где их ждал корабль, на котором им предстояло провести ближайшие десять лет.

Едва их увели, Кассиус призвал всех поблагодарить Реджиса и его друзей.

Маленький хафлинг млел от восторга.

— Но, боюсь, нам еще раз придется просить наших славных героев о помощи, — после паузы произнес Кассиус и сделал знак стражам.

Один из них вышел и вернулся с Джул Перец. Плененная атаманша, невзирая на свое незавидное положение, имела царственный вид.

Реджис глядел на нее даже с почтением. Высокая и статная, с блестящими умными глазами и гладки ми черными волосами, она стояла прямо и уверенно, словно все происходящее было досадным недоразумением, а жалкие людишки, собравшиеся здесь, не представляли для нее никакой угрозы.

Вместо удобной рубашки и штанов на ней сейчас был простой серый сарафан, чуть приспущенный на одном плече. Платье было невзрачным, даже мешковатым, но женщине тем не менее удалось уложить его складки так, что хорошо угадывались формы тела и большая красивая грудь. С одной стороны по дол был разорван, и Реджис подозревал, что это дело рук самой Джул, — чтобы показать крепкое округлое бедро.

— Джул Перец, — удивленно и слегка насмешливо произнес Кассиус. — Это твое настоящее имя?

— Я должна сообщить, какое имя мне дали родители? — спросила женщина глубоким выразительным голосом. Она говорила с заметным восточным акцентом, придававшим ее речи резкость и сухость. — Разве я не могу выбрать себе такое имя, какое пожелаю?

— Да, так многие делают, — неприязненно заметил Кассиус.

— Так делают незаурядные люди, — уверенно заявила Джул. — Бриллиант сверкает, перец жжет. — И она хищно улыбнулась, так, что советники, по пре имуществу мужчины, нервно заерзали в креслах.

Реджис тоже не смог устоять перед этой женщиной, но он старался видеть не только ее физическую красоту — ничуть не меньше его привлекали ее живой ум и хитрость. Хафлинг знал, что этой дамочки надо опасаться, однако все же был бы не прочь познакомиться с ней поближе.

— Могу я узнать, почему меня держат здесь вопреки моему желанию и воле? — спросила она, когда все успокоились.

Кассиус усмехнулся и обличительным жестом протянул к ней руку:

— Это ясно как день — за преступления против Десяти Городов.

— Тогда перечислите их, — спокойно попросила Джул. — Я ни в чем не виновата.

— Твоя банда… — начал было старейшина.

— Нет у меня никакой банды, — перебила Джул, сверкнув глазами. — Я направлялась в Десять Городов и случайно повстречалась с этими бродягами. Ни кто они такие, ни что там делают, я не знала, но у них был хороший костер и сносная кормежка, вот я и решила, что лучше уж болтать с ними, чем слышать один лишь бесконечный свист ветра.