Чтение онлайн

– А что?
– рука монаха невольно потянулась к поясу.

– Простите, глупый вопрос. Держи-ка!
– Сайлз насильно сунул ему в руки тряпицу, кивнул Мирре и взялся за поводья.
– Свет и покой тебе, брат мой.

– Свет и покой… брат.

– Что там?
– спросила Мирра, когда торговец уехал.

– По нашим меркам - целое состояние.
– Клемент развернул тряпицу и покачал головой.
– Пять серебряных монет. Этого нам хватит на первое время, пока я не найду работу.

– Почему он тебе дал их?
– удивленно спросила девочка.
– Ведь это же он нас вез, а не мы его.

– Не знаю. Честное слово - не знаю.

– Мне всегда говорили, что гномы очень жадные. Наверное, это какой-то неправильный гном.

– Должно быть, ты права и так оно и есть, - Клемент тоже не находил объяснения подобной щедрости.
– Спасибо ему.

– Кем ты будешь работать?
– спросила девочка, пытаясь стряхнуть с сапог налипшую на них грязь.

– Крон - довольно большой город, не меньше нашего. Работа найдется.

На самом деле назвать Крон городом - это оказать ему честь. Это поселение словно не определилось, чем оно хочет больше быть - городом или деревней. Да, дома были каменные, трехэтажные, с красными крышами, крытыми особой черепицей. И вместе с тем на каждом шагу попадались грязно-белые куры, тощие коровы и слышалось блеяние коз. Многие жители Крона продолжали держать скот и домашнюю птицу.

Город произвел на монаха неприятное впечатление. Ему не понравилась его тягостная атмосфера, запах старого подгорелого масла, которым был пропитан Крон и скрежет давно несмазанных дверей петель. Несмотря на гордое название, которое носил город: Крон переводиться с вилтского языка как корона, в нем не было ничего величественного.

Горожане, озабоченные вечной нехваткой денег, ходили с хмурыми лицами, попрошайки и мнимые калеки приставали к прохожим, вымогая у них монеты и одновременно пытаясь срезать кошелек, стражники, ничего не замечая, с задумчивым видом плевали на мостовую. Тоска, да и только.

Но Клементу выбирать не приходилось. С ним был ребенок, которому было необходимо найти крышу над головой и сносное пропитание. Сам бы монах удовлетворился сараем и куском ржаного хлеба. Еще раз мысленно поблагодарив щедрость Сайлза, Клемент осмотрелся и они направились в центр города, где была рыночная площадь. Монах решил поспрашивать у местных торговцев насчет работы.

Так как Клемент неплохо разбирался в травах, ему повезло, и он сумел устроиться помощником лекаря. Действительно, это было крупное везение, потому что кроме работы они получили еще и жилье. Старик-лекарь начинал терять зрение, и уже давно искал кого-то молодого с острыми глазами. Сначала он не хотел связываться с монахом, но настойчивость Клемента и его горячие заверения в собственном усердии сделали свое дело.

Мирре тоже нашлось занятие. Старик жил один и Клемент уговорил его взять девочку в качестве кухарки. Перроу, так звали лекаря, согласился платить ей за это три медных монеты в неделю. Мирра не возражала. Мысль о том, что в ближайшее время им не придется срываться с места, и идти под дождем весь день радовала ее как никогда в жизни.

Клемент спрятал деньги под рясу в карман рубашки, намереваясь перепрятать серебро в укромное место в доме лекаря. Было опасно все время носить такую крупную сумму с собой.

– Ты точно не похож на всех тех бездельников, с кем мне доводилось иметь дело ранее?
– ворчал седой как лунь лекарь, посматривая на Клемента из-под косматых бровей.
– Учти, если что не так - вмиг окажешься на улице.

– Я буду стараться.

– Странные вы, монахи… Чего в монастыре не сидится?

– Я совершаю паломничество в Вечный Храм, но чтобы туда попасть до зимних холодов, мне нужна лошадь, а чтобы ее купить, нужны деньги.

– Паломник на лошади!
– фыркнул старик.
– Верх лени! Где такое видано! А как же традиции? Раньше паломничества совершали босыми, в одних лохмотьях, а теперь все стремятся разбогатеть и устроится с комфортом. Даже монахи Света.

– Это из-за девочки, - мягко пояснил Клемент.

– Она тоже паломник?
– лекарь покачал головой.
– Куда катится мир? С каждым годом он становится только хуже, и нет этому конца. Что это за трава, знаешь?
– он сунул ему под нос резко пахнущий пучок сена. Клемент с готовностью ответил.
– Правильно, стебли лугового матака. Помогают от болей в желудке. Не знаю, может, если ты останешься у меня, то из тебя и выйдет толк. А может, и нет.

Перроу, несмотря на свое бесконечное ворчание, был добрым человеком. Он жил в маленьком двухэтажном домике, на первом этаже которого был склад, лаборатория и кухня, а на втором три жилых комнаты. Собственно лекарства Перроу не доверял делать никому, и поэтому в обязанности Клемента вменялись сборка и сушка трав, а также грубые работы вроде колки дров для котла и замена полов на втором этаже, которые находились в аварийном состоянии. Чтобы привести ветшающий дом в порядок, требовалось вложить немало труда. Кроме того, монах, когда у него было свободное время, помогал Мирре. Все-таки он, после стольких лет жизни в монастыре и дежурств по кухне, он готовил лучше, чем девочка.

Работа не была монаху в тягость. Наоборот, она отвлекала его от тяжких мыслей, от воспоминаний о гибели Рема, Патрика и сгоревшем Плеске. Днем он был так занят, что вовсе не думал о них. Только ночью, во время сна, его страхи вновь оживали, мешая отдыху. Клемент считал дни календаря, перебирая в руке монеты, и понимал, что до первого снега они вряд ли сумеют собрать достаточно денег, чтобы приобрести лошадь и соответствующую поклажу. Если бы не помощь Сайлза, эту затею вообще можно было бы считать невыполнимой.

Перроу первое время не спускал с Клемента глаз, боясь, как бы тот не оказался вором, или того хуже - убийцей, но постепенно смягчился и предоставил монаху больше свободы. Дело пошло на лад. Они завтракали вместе с лекарем, потом он уходил на рынок в свою палатку, оставляя Клементу подробные указания на счет заготовки трав. Мирра, не слишком занятая на кухне, помогала монаху измельчать корешки, толочь в пыль высушенные цветки или просто сидела и болтала с ним до самого вечера. Она упорно избегала любых тем связанных с их прошлым, предпочитая строить нехитрые планы на будущее. Пока что они в основном обговаривали, какую лошадь купят и по какой дороге отправятся в Вернсток. Девочка настаивала на том, чтобы их маршрут пролегал по живописным местам, монаха же больше заботила безопасность.

Клемент попросил у Перроу подробную карту, и несколько дней они с Миррой потратили, копируя ее. Эта кропотливая работа требовала большого терпения и усидчивости. Когда они закончили карту, то, в конце концов, пришли к единому решению и пометили свой предполагаемый путь красными чернилами. Это нехитрая процедура еще на один шаг приблизила их к желаемой цели.

Клемент торопился домой. Был около полуночи, и он не пошел бы так поздно ночью на улицу, но Перроу вдруг почудилось, что он не запер палатку, и монаху пришлось отправиться на площадь, чтобы проверить это. Палатка естественно оказалась заперта, опасения лекаря не подтвердились. И теперь Клемент, ежась от холода, быстро шагал обратно, обходя стороной злачные заведения, пользующиеся дурной славой.