Чтение онлайн

— Что-о?!

— Неужели ты думаешь, что стать Симбионтом для любой девушки счастье? Это настоящее проклятие! И гораздо лучшее наказание, чем просто виселица. Поверь Прогносту со стажем.

— Отец…

— Решайся. И — быстрее!

Михаил замолчал, обуреваемый сложными чувствами. С одной стороны — обида и возмущение. С другой — желание стать истинным наследником Империи и помочь отцу.

— Хорошо. Пусть будет так, как ты сказал.

Отец опять дернул губой, потом произнес в сторону:

— Начальнику группы СБ на Тевтонии: приказ наместника о статье шесть отменяю. Гроссмейстеру Ордена: приказ наместника о статье шестьдесят четыре отменен… — Вновь повернулся к сыну: — Как только «Вампир» доставит девочку на Метрополию, он сразу же вернется за тобой, чтобы провести вашу инициацию. — И совсем другим голосом: — Если бы ты только знал, на что обрекаешь себя!..

Проклятье! Отец очень ловко вывернулся из ситуации, в которую влип его сын! Просто купил его согласие, поманив пряником обещания…

Михаил вновь стиснул кулаки под столешницей. Беззвучно выругался. В эти минуты он просто возненавидел отца! Посидев немного неподвижно, чуть успокоился. Вместе со спокойствием вернулась и способность рассуждать здраво. Итак, родитель снова набрал баллы как правитель. За такое милосердие тевтоны теперь умрут за Империю не задумываясь. Это раз. Два — Император получает в свое распоряжение еще одного Прогноста в паре с Симбионтом. Три — решен вопрос с амнистией преступницы. Короче, притворился добреньким! Итог — милосердный справедливый правитель, восхваляемый Орденом до небес! Логично. А то, что сын выглядит при этом злобным чудовищем… Впрочем, стоп! Сын получает репутацию человека, который не имеет жалости. Для правителя — свойство немаловажное. Особенно в ситуации, в которой сейчас находится Империя… Михаил невольно усмехнулся, восхитившись отцом. Воистину политика — грязная вещь. Неимоверно грязная! Что ж, тогда стоит подыграть ему, пожалуй…

В очередной раз за день он наклонился к селектору:

— Начальник охраны, арестованную из карцера в мой кабинет…

Когда девушку втолкнули в двери, Михаил жестом приказал охране удалиться, затем поднялся, подошел к арестантке, снова взял за подбородок, заставил поднять голову. Всмотрелся в перепуганное лицо… Хм! Довольно симпатична. Большие глаза, правильные черты лица, идеальный овал с тонким прямым носом… Да. По имперским меркам даже очень красива!

Толчком усадил девицу на заранее поставленный стул, вернулся на свое место, сел, вновь вперил в нее взгляд… Фигура неплохая. Ноги длинные, грудь, правда, не очень большая. Но это не страшно. Талия… присутствует. Волосы цвета соломы… Голос у нее, как помнится, приятный… О тьма!

— Император помиловал тебя.

— Что?!

Она не поверила своим ушам, уже тысячу раз распрощавшись с жизнью.

— Это правда. Но ты не свободна. Будешь находиться под арестом до возвращения императорского корабля на Тевтонию. Дальше — я пока не знаю сам.

Она рухнула на колени.

— Благодарю за бесконечное милосердие, ваша светлость! Благодарю! Спасибо вам! Спасибо, что пощадили!..

Едва не распростерлась ниц. Михаил слабо поморщился — такое выражение чувств было не очень-то приятно.

Коснулся сенсора, вновь вызывая охрану, и, когда солдаты вошли в кабинет, указал на девушку:

— Заберите. Поселить в гостевых покоях. За пределы ограды резиденции не выпускать! — Добавил, ощутив изумление с их стороны: — Приказ императора.

И — синхронный удар кулаками в грудь одновременно с возгласом:

— Во славу Империи!..

Дни потекли как прежде. С утра — проверка развернутого по всей планете строительства. Потом — прием посетителей, желание помочь им, уладить конфликты и недоразумения. Разве что обед и ужин стали протекать в обществе арестованной тевтонки, но неприкрытый страх в ее глазах и подчеркнутое раболепие вызывали у молодого человека лишь отвращение. И почему отец решил остановиться на ее кандидатуре? Непонятно. Может, желает привязать к императорскому роду аристократов Тевтонии? Впрочем, когда Михаил станет Прогностом, все прояснится. Обратный отсчет до инициации идет. «Вампир» высадил своего пассажира и сразу же отправился назад. Так что еще четыре дня, и…

— Проси следующего.

Михаил устало взглянул красными от недосыпа глазами на охранника, выпроводив очередного просителя. Тот кивнул, и в двери кабинета вошли двое, мужчина и женщина, по виду — ровесники венценосного родителя. Склонились в положенном приветствии, и наместник предложил им присесть.

— Слушаю вас. Чем могу помочь?

Мужчина встал и положил перед ним на стол лист пергамента. Михаил удивленно взглянул на него, потом вперил глаза в документ, не в силах оторваться. Наконец прочел и пораженно посмотрел на чету тевтонов.

— Вы серьезно предлагаете мне это?!

Оба кивнули:

— Да, ваша светлость…

Проклятье! Предложить ему казнить родителей, чтобы спасти жизнь их дочери. Впрочем, наместник хотя и был вспыльчив, но отходчив, и пережитое им в участке охранителей начало понемногу терять свою остроту. Собственно говоря, парень бы уже давно отпустил девушку, но раз отец решил…

— К сожалению, я не хочу и не могу выполнить вашу просьбу, уважаемые.

— Значит… Алисия будет казнена?!

В глазах женщины заблестели слезы. Она судорожно полезла в вышитый ридикюль за платком, покачнулась, и супруг заботливо поддержал свою половину, играя вспухшими желваками на щеках.

— Насчет смертной казни для Алисии фон Валлентайн могу вас заверить, что она отменена. Ваша дочь будет жить. Помилование подписано лично Императором, — объявил Михаил и немного покривил душой, солгав: — За нее хлопотала Суора фон Вальдхайм, и мой отец не смог отказать супруге гроссмейстера. Так что не беспокойтесь.

Мать девушки даже выронила платок:

— Эта фэлла?!

— Да, фрау фон Валлентайн. Вы правильно поняли.

— Тогда… нашу дочь сошлют на каторгу?

— Нет. Сейчас она, как вы знаете, находится под арестом…

Отец тевтонки шумно выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы.

— Но я… — Наместник на мгновение задумался, стоит или не стоит это делать? Потом махнул рукой. Бездна их побери, ненавижу рыдающих женщин! — …могу разрешить вам свидание. Хотите?

— Конечно, ваша светлость! — чуть ли не выкрикнули оба.