Чтение онлайн

Кем был Алистер Фланаган? У него имелись на удивление мозолистые ладони. Непохожие на руки тех, кто корпел над книгами. Взгляд его иной раз заволакивало неясным таинством и печалью, ясное лицо искажала тревога. Он не походил на священника. Во всяком случае, Районе в это слабо верилось. Зато морийка была полна решимости выяснить, что на самом деле скрывал чужак.

– Какой же порядок вы тут навели! – до продавщицы донёсся возглас Тигана.

– Я хочу, чтобы это место стало обиталищем покоя для жителей. Здесь каждый сможет найти помощь.

Района закатила глаза и потянулась в карман, чтобы закурить, однако тут же одёрнула себя. В церкви разрешается курить? А пить эль? Уже несколько месяцев она не бралась за сигареты. Ей даже начало казаться, будто сильная тягота осталась позади. Но что-то изменилось с появлением нового настоятеля.

Сам Мори изменился. Со всеми своими жителями. Все вдруг оживились, суета и сутолока вырвались из бездушных пучин моря прямо на тропы, рассекающие этот клочок земли. Они заполонили собой покосившиеся домики и зачахлые души морийцев. Все люди внезапно оживились. Островитяне будто начали общаться ретивее и спорить. Даже сплетни появились новые – впредь не только о соседях и спорте. На горизонте мелькнули перемены. И это заставляло Району нервничать.

– Здесь, вдали от войны и голода, каждый может уединиться с Господом нашим, – громогласно объявил Алистер.

Морийцы перекинулись взглядом, но протестовать не стали. Уж им до войны дела точно не было, как бы лицемерно много о ней не болтали. А вот голод – иное дело. Старцы острова предрекали молох неурожая. Мол, скоро наступят времена, когда вновь придётся от голода бросаться на скалы и срывать сухую траву, поедая её вместе с корнями. Сама Района такие времена не застала, однако боялась подобного исхода не меньше, чем вторжения нацистов на остров.

Бартлей горделиво рассказывал пастырю о Мори. О тяжёлом историческом прошлом во время войны за независимость; о том, насколько местные набожны. Не чуждался плести красноречивые оды о священной миссии настоятеля на острове. В общем, всякий бред.

– Вы, наверное, думаете, что мы эти два года храм вообще не посещали, но это не так, – выпалил Тиган на весь двор.

Района от стыда уронила лицо на ладонь. Конечно, морийцы ходили в церковь каждое воскресенье. И Богу молились, умещаясь во всём том бардаке, который своими же руками расчистил пастырь. Сквозь растопыренные пальцы магазинщица покосилась на священника. Однако Алистер вовсе не казался смущённым или обиженным. Улыбаясь, он уверенно кивал, будто принимал слова Тигана за чистую монету.

– Мы молились. Прежний настоятель даже научил нас коллективным исповедям.

– Неужели? – поинтересовался Фланаган. – Никогда не слышал о таком.

– Мы можем показать! – радостно заявил президент. Толпа лихо вторила. По двору тут же пронёсся ликующий гул. Все оживились.

– Бартлей, ты ведь не хочешь, чтобы мы туда возвращались? – возмутилась магазинщица, пересекая лужайку широким шагом. – Там же… ну…

– Мы покажем настоятелю нашу набожность. Что в этом плохого?

О'Лири приблизилась ещё ближе к старику. Сквозь сжатые челюсти она пробубнила:

– Там же пахнет, Тиган! – Района выпучила глаза и мотнула головой, будто всем своим видом пыталась достучаться до президента.

– Не думаешь о нас, так подумай, как твой священничик там задохнётся.

Продавщица покосилась в сторону пастыря. Тот глядел на неё в ответ, очевидно, расслышав отчётливо всё, что она сказала. От неловкости продавщица выдавила из себя скупую улыбку. Алистер ответил тем же, только пошире. А вот Бартлей вовсе не выглядел смущённым. Нахмурившись, он отстранился от Районы. Только тогда Района поняла, что Тиган был в стельку пьян. Президент заявил – громче, чем следовало:

– Знаешь, а я ведь чувствую здесь запах только от тебя, Района. Запах сигарет. Ты что, курила в церкви?

Его голос прогремел на весь клуатр, а по толпе вновь пронеслась возня. Все принялись шушукаться. Некоторые – усмехаться. У торговки широко распахнулись глаза, рот в возмущении тоже раскрылся, но слова не последовали, будто заволокло их где-то в глотке табачным дымом.

– Так что, если хочешь, не иди. А мы все лучше помолимся, – отрезал президент.

Народ дружно закивал, а затем посыпался по газону в помещение, словно бусины, при этом предусмотрительно обходя стороной стерву Району. Ведь негоже было войти в дом Божий, когда одежда насквозь пропахла табаком. Среди удаляющихся лиц вдалеке мелькнула Эдалин. Двумя руками она крепко удерживала подвыпившего мужа, что едва ноги волочил. Ну, а дочурки – снова нечёсанные. А им ведь замечание никто и не думал делать. Даже пьяному Бартлею. Очевидно, его одурманил не только разбавленный помойный эль из бочонка.

Люди спешно занимали места. Мамочки усаживали детишек на колени, чтобы уместились все, однако надобности за этим не имелось. Народу на деле пришло не так уж и много. О'Лири медленно плелась за остальными. Тошнотворный запах тут же ударил в нос, и где-то в животе скрутило. Последовав в самый конец зала, морийка уже было направилась к выходу, однако остановилась, обернувшись. Тиган усадил Алистера на стул у алтаря, как гостя. Пастырь беззаботно улыбался всё это время, пока скользящий взгляд его не застрял на продавщице с ларька. Лицо его сделалось серьёзным и даже слегка хмурым.

Района восприняла это за недоброжелательный жест. Неужели настоятель купился на лесть здешних жителей и воспротивился её присутствию в церкви? Значит, он оказался гораздо глупее предполагаемого.

Бартлей с остальным мужичьём возился у передних скамеек. Они рассаживали гостей и перекрикивались с настоятелем, будто готовились не к воскресной службе – в понедельник, – а планировали устроить сценку в пригородном театре. Района нахмурилась и уселась на заднем ряду. Выудив из кармана пачку сигарет, она откинула бумажную крышку и принялась нюхать табачный запах, не прикуривая. Тиган, тут же подметивший наглость прихожанки, покраснел от злости.

– Района! – его дрожащий голос эхом раскинулся на всю широкую залу. – Не хочешь выйти первой, покаиться?

– Нет уж! – приподняв брови, парировала лавочница. Слабая улыбка сквозь сжатые губы выглядела враждебно.

– Ну, давай же! Тебя единственную тут мы застали в грехе, – заметил Тиган. – Братья, что скажете?

Толпа загудела. Среди злобных лиц мелькнул оскал Эдалин. Она радостно обернулась, уставившись вперёд.

– Довольно, Бартлей, – поднявшись со стула и подойдя к президенту, заявил Алистер и мягко похлопал старика по плечу. – Исповедь – дело добровольное. Тем более я видел: в церкви она не курила.