Мне не забыть...
Шрифт:
— Так скоро? Но мои родители…
— До их приезда осталось совсем немного времени, кроме того… — Он положил руку ей на живот, и Эмили сразу догадалась, о чем он собирается сказать. — Наш ребенок должен знать, что он желанный и любимый.
— Что это? — с улыбкой поинтересовалась Эмили, когда Тони протянул ей овальную коробку, перевязанную розовым бантом.
Они были женаты уже три месяца, и никогда прежде счастье не казалось им таким полным. Медовый месяц молодожены провели на Средиземном море, а по возвращении в Ирландию Тони объявил о решении сократить до минимума свое пребывание вне дома.
— Не хочу расставаться с тобой надолго, — признался он Эмили. — А твои делав агентстве не позволят нам путешествовать вместе.
Она не пожелала оставлять работу, и муж не настаивал, чтобы ради него она жертвовала тем, что было для нее важно и необходимо.
— Ты самое дорогое, что у меня есть, помни об этом, — как-то сказал Тони. — Я так долго мечтал о тебе, не надеясь на взаимность, и теперь не допущу, чтобы ты пожалела о том, что связала со мной свою судьбу.
Эмили еще не сообщила ему, что вскоре ей придется на время передать бразды правления в руки отца…
Она развернула блестящую обертку и издала удивленное восклицание: в коробке лежал плюшевый мишка. Неужели Тони догадался?
— Не уверен, что подсчитал правильно, но, кажется, это случилось в конце ноября?..
Только когда он произнес эти слова, Эмили поняла, для кого предназначен подарок; в глазах у нее заблестели слезы. Тони притянул ее к себе, ласково обнял.
— Солнышко мое, сможешь ли ты меня простить за все эти годы, что мы прожили порознь? Ты так измучилась, а я был настоящим садистом. Я и сам жестоко страдал, пытался убежать от тебя, но безрезультатно. Поверишь ли, но ты ни на минуту не выходила у меня из головы, а твой образ не стерся из моей памяти даже за годы разлуки.
— О, Тони…
— Прости, детка, что не избавил тебя от присутствия Гарри на нашей свадьбе, но я пригласил его исключительно ради Долли. Воображаю, каково тебе было сидеть с ним за одним столом и изображать любезную хозяйку.
— Если честно, Гарри больше меня не волнует, — успокоила его Эмили. — С прошлым покончено навсегда — и с моим, и с твоим. Мой ребенок — совсем другое дело, я о нем помню постоянно, хотя воспоминания уже не так мучительны. Благодаря тебе, милый, ты изгладил из моей жизни все неблагоприятные впечатления. — Она взглянула на него с шаловливой улыбкой. — Жаль, что ты уже купил этого медвежонка…
— Жаль? — Он нахмурился. — Да, малышка, ты права, мне не стоило напоминать тебе…
— Глупенький, не поэтому. Просто теперь тебе придется вернуться в магазин и купить еще одного. — Она с нескрываемым торжеством пристально следила за реакцией мужа. — Ты доволен?
— И ты еще сомневаешься? Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете!
Она заглянула ему в глаза. В них, словно лампада в святилище, сияла беспредельная, неземная любовь.