Шрифт:
Михаил Садовский
Митяй
ГЛАВА ПЕРВАЯ, совершенно необходимая, потому что все всегда с чего-нибудь начинается.
Можно было бы начать и со второй главы сразу, но тогда читатели не знали бы, кто такие Митяй и Файка. А Митяю шесть лет, это тоже важно знать в самом начале повести, чтобы потом был понятен конец. Митяем он сам себя называет. Сначала его звали Дима, а когда научился Дима говорить, получилось у него Митя и еще какое-то непонятное - "ай". С тех пор он Митяй. Живет Митяй в лесу с отцом и матерью в доме ладном и теплом. Снаружи дом темный, из толстых бревен, а внутри беленький, чистенький, и в окно летом ветки заглядывают, а зимой метели и голодные птицы стучат. Отец Митяя в лесу самый главный человек. Следит он, чтобы никто зверей не обижал, на заповедных тропах не безобразничал. Мало ли еще нечестных людей. Придет такой потихоньку с ружьем и только вскинет его, да не тут-то было! А Файка на что?! Маленькая, белая, пушистая, хвост калачиком. Умница - все понимает. Нет, злой человек, лучше не ходи заповедной тропой!
ГЛАВА ВТОРАЯ, которая всегда идет следом за первой, как Митяй идет следом за отцом, а сзади бежит Файка.
Любит Митяй по дороге с отцом разговаривать. И отец тоже любит с Митяем поговорить - все Митяй понимает по-взрослому. А спросишь его - повременит, подумает, да и ответит степенно. И Файка любит разговаривать. Сделает дугу, обгонит Митяя и в глаза глянет: мол, все понимаю, о чем вы. Сказать не могу, а понимаю все.
– Скоро мы за этими крысами поедем?
– Спрашивает Митяй.
– А ты не боишься их?
– усмехается отец.
– Чего бояться?
– Удивляется Митяй.
– У них свое дело, у меня свое. Поладим.
– Ну, раз поладим, тогда скоро, - говорит отец, - карантин у них кончится, и поедем забирать. И Файка тут как тут, ей тоже не терпится скорее за новыми жителями ехать, познакомиться с ними. А пока надо службу нести. Вчера нашла она поползня со сломанным крылом, теперь пора проведать его гнездо. Как там одна мамаша справляется. Файка впереди бежит. Не до разговоров ей - не ошибиться бы. Да куда там, ей каждый кустик известен, каждое дерево... Ну, вот - пришли. Теперь тихо. Сели за елочку и на гнездо будут смотреть все: и отец, и Митяй, и Файка. Если летает, не беспокоится птаха, значит, порядок. А не то тревога - на помощь!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ, в которой Митяй первый раз в жизни видит, как делят озеро.
Да еще хорошо бы по берегу делили, а то нет, прямо воду делят сетью железной. Забивают в дно столбы, а к ним сеть приторачивают. Неглубоко здесь, в этой стороне Долгого, тихо, рыбы полно, как в садке у хорошего рыбака, и водоросли плавают причудливые. Стебель у них толщиной в руку, корявый, коленчатый, а расточки зеленые только на самом конце, маленькие и хилые. Камыша в это стороне Долгого нет, и видно другой берег от самой воды. В воде лес будто купается вниз макушками - отражается, и сквозь отражение видны камешки. А вдаль, налево, не видать берега - далеко. То-то и озеро называется Долгое. Жмурится Митяй. Сидит на кочке и смотрит. Самому бы в лодку да помогать - нельзя: мал, говорят. Но не горюет он, скоро и ему дело будет.
– Эй, Николаич, - с лодки кричат, - теперь и половить не пустишь?!
– Не пущу, отвечает отец, - а то сам изловлю вас. Митяй соображает, почему ловить нельзя: если на приманку эта крыса клюнет, хватанет, проглотит крючок, и все. Умрет. А ведь сюда разводить присылают этих крыс. Скорее посмотреть бы, что это за мех у них такой красивый.
– Николаич, сегодня домики привезем, завтра ставить будем!
– кричат рабочие с лодки. Вот как ловко у них получается все. Двигается лодка, и на воде за ней остается черная ниточка - отгородили часть озера, чтобы не разбежались новые жители. Не найдешь потом. Припекать стало солнце. Искупаться надо. Снял Митяй рубашку, трусы стянул и в воду бегом, Файка за ним. Плавать-то он не умеет. Стыдит его отец: мол, у воды живешь, а такой сухопутный. А Митяй и рад бы научиться, да дух у него от воды перехватывает, чуть дно под ногами пропадает. Не может он, чтобы дна не чувствовать. И как этот страх прогнать? Плещется Митяй с Файкой - вода теплая!
– Митяй, ну как водичка?!
– Кричат ему с лодки.
– Хо-ро-шо, - отвечает Митяй. Правду говорит: ишь эхо сколько раз повторяет. Хорошо, и лесу хорошо, и небу, и Долгому!
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ, в которой Митяй никак не может усидеть на месте, потому что завтра он поедет в командировку. С отцом на большой машине. За гостями.
По-хозяйски все осмотрел сегодня Митяй. Проверил сетку на озере. Домики проверил, как у них дверцы открываются и кормушки выдвигаются. Щепу собрал в кучу, чтобы новым жителям удобно было. Никак вот не может он себя заставить называть их нутриями. Не выходит у него, и слово не очень ему нравится. Волнуется Митяй: а вдруг им будет плохо у нас? А вдруг они здесь жить не сумеют? Митяй и в малинник сбегал, что возле оврага, - поспевают ягоды. Может, им малинки собрать, может, они ее любят?
– Ты что ж не спишь, Митяй?
– Спрашивает мама.
– Завтра вставать до зари. Ехать-то не ближний конец.
– Мам, а мам, расскажи что-нибудь, - просит Митяй.
– Вот уж, маленький! Что ж тебе рассказать, сказку?
– Нет, бывальщину, - просит Митяй.
– Ишь ты! Любит Митяй бывальщины. Попросит, и ему что-нибудь интересное расскажут. Сказки Митяй тоже любит. Но сказка - это не по-настоящему. Где теперь царевича найдешь? Да и бывальщины такие слышал Митяй, что получше сказки.
– Мам, а ты расскажи, как медведь тебя проведать приходил!
– Приходил, приходил, ты еще мал совсем был, а отец в село ушел. Зима-то трескучая выдалась. Как закрутил мороз, так и не отпускал. Видать, холодно стало косолапому, он и встал погреться. Вылез из берлоги - еще холодней. Пошел он бродить - да и набрел на наш домик, а его до самых окон занесло. Стал он в дверь ломиться, а она приоткрыта была. Слышу, в сенях кто-то возится. Страх меня взял, я дверь на засов: "кто?!" - кричу, а он вдруг, как заворчит. И темно уже. Я ружье в форточку сунула, да как бабахну, а косолапый то ведро сковырнул с лавки и облился ... Это место, любимое у Митяя. И все то он слышал и знает наизусть, да каждый раз интересно. Вот ведь удивительная штука - бывальщина.
– Ну, - говорит Митяй.
– А ты еще не спишь?
– Удивляется мать.
– Вот уж и не разбужу тебя завтра.
– Нечестно, - говорит Митяй.
– Почему же?
– Обещала сама, что поеду.
– Тогда спи.
– Ладно, - говорит Митяй.
– все равно я конец знаю. Медведь рогожу с крюка сорвал и будто стал пол вытирать, а потом и ушел..
ГЛАВА ПЯТАЯ, в которой Митяю снится удивительный сон.
Будто он едет в заморские страны в карете, а в упряжке нутрии бегут, быстро лапками перебирают. Едут они долго, с остановками, то в гору не влезут никак, то вдруг как понесутся под гору будто в яму проваливаются. Да стали они подъезжать к лесу заповедному, а навстречу медведь. Положил на грудь Митяю лапу и говорит: "Стой, дальше нельзя!" И хочет Митяй освободиться, сталкивает лапу и никак столкнуть не может...
Закрутился Митяй туда, сюда, а глаза никак не открываются. Наконец, увидел он отца и никак не поймет, в чем дело. Удивился Митяй, открыл глаза пошире: стоит над ним отец, положил ему руку на грудь и тормошит слегка. Тормошит и ласково приговаривает: "Вставай, Митяй! Митяй, вставай!"
ГЛАВА ШЕСТАЯ, в которой Митяй ссорится, с дядей Гришей, потому что грузовик очень быстро ехал.
И хотя шоссе было совсем гладкое, асфальтированное, и Митею хотелось ехать быстро-быстро, еще в десять раз быстрее, чем сейчас, он все время говорил дяде Грише: