Чтение онлайн

— Девушка твоя… Ну, точнее, не твоя, а Мальцева, оказалась с секретом. Её появление в пентхаусе подтверждено телохранителем, консьержами и видео. Тот факт, что она была дома ещё как минимум два с половиной часа, кое-как подтверждается сделанными за это время звонками.

— Кому звонила Тина?

— Мужу и этой… Израблюм.

— Изельшприц.

Байконурыч с деланым уважением оглядел мою голову и издевательски одобрил:

— Ты молодец — запоминаешь всякое. Как только такая память в стандартную черепушку помещается?

Ехидничать над моей светлой головой он мог долго, поэтому я решительно вернул себе контроль за разговором, задав давно назревший вопрос:

— Другие телефоны из пентхауса звонили?

Если у Тины была вторая жизнь, у неё обязательно должна была иметься вторая труба. В наш оцифрованный век без гаджетов никуда.

— Телефонисты неспособны локализовать именно пентхаус, — пожал плечами Байконурыч. — Но я подкинул идею полицейским, они запросили все звонки, которые были сделаны из здания, и теперь ковыряются. Отыщут подозрительную трубу — расскажут мне.

Век наш, конечно, цифровой, но старые добрые связи никто не отменял. И всё по прежнему решается между людьми.

Мне не очень нравилось делиться с полицией своими идеями, но я понимал, что сажать за такую работу Байконурыча или садиться самому — глупо и неэффективно.

— Всё-таки думаешь, что Тина обманывала директора?

— В чём-то — обязательно, — кивнул я, накидываясь на омлет. Из-за этого несколько следующих фраз прозвучали невнятно. — Слишком много косвенных признаков.

— Все они могут иметь вполне невинное объяснение.

— Могут, — не стал спорить я. — Но тогда я хочу знать, почему она тайно покинула дом и как, чёрт побери, ей это удалось?

— Это вопрос дня, — вздохнул Байконурыч. — Кто на него ответит — сорвёт джекпот.

— Всё настолько плохо?

— Отвратительно.

А если Байконурыч говорит «отвратительно», дело действительно швах.

— Никто не видел, как Тина выходила из квартиры: ни консьержи, ни охранник у ворот, ни — что самое загадочное — видеокамеры. При этом людей можно обойти, трудно, но можно: консьержей — через чёрный ход, охранника — у ворот, воспользовавшись калиткой в переулок. Но у чёрного хода и у калитки стоят видеокамеры, а они Тину не видели.

— Предположим, Тина спустилась в гараж и села в чью-нибудь машину. На заднее сиденье или в багажник, так, чтобы её не разглядели при выезде.

— По дороге в машину её должны были увидеть три видеокамеры: в лифтовом холле пентхауса, в лифте и в гараже, но Тины на записях нет. — Байконурыч развёл руками: — Одним словом — чертовщина. Как раз по профилю твоего брата.

Он любит меня подкалывать Михаилом, который уже лет десять монашествует в подмосковном монастыре. Я не обижаюсь. Я сам скептически отнёсся к этому решению старшего, но это его жизнь и его выбор.

— Чертей ловить будем, когда они появятся. Хоть какие-то реальные зацепки по исчезновению Тины есть?

— Полицейские решили, что она подкупила ребят из наблюдения, вывернули их наизнанку, но ничего не добились. Парни клянутся, что денег не брали и с записями не химичили.

— А что им ещё говорить? — Омлет закончился, и теперь я медленно потягивал кофе. — Записи проверили, следы подделки не обнаружили, так что тому, кто это сделал, остаётся одно: не раскалываться. И мы ему ничего не предъявим.

— Согласен. — Байконурыч поморщился. — Короче, полиция оставила вопрос с исчезновением Тины открытым.

У второй по значимости загадки нет внятного ответа. У первой, впрочем, тоже. Зверское убийство однозначно говорило, что Тина погибла от рук маньяка, но как ему удалось заманить взрослую и умную женщину на тот чердак? Почему она пошла? Почему приложила усилия, чтобы её последний поход остался в тайне?

Разумные ответы наверняка есть, только я их пока не видел.

— Ты изучил взаимоотношения в семействе Мальцевых? — осведомился Байконурыч.

Он до сих пор считал себя моим наставником и постоянно проверял, не упустил ли я чего. Меня такая назойливость только радовала, поскольку лишняя проверка — дополнительный кирпичик в фундамент положительного результата. А раз Байконурыч заговорил о директоре, значит, что-то накопал, и я ответил выжимкой из сплетен горожанки Изельшприц:

— Директор жену обожал, а их свадьба изумила всех его друзей.

— Потому что свою первую жену директор тоже обожал.

— Ага.

Мой тощий наставник важно покачал головой.

— Я поговорил с некоторыми старыми клиентами, из тех, что вхожи в высшие сферы, и узнал наиболее распространённое мнение: Тина приворожила директора. Слово «приворожила» произносилось во всех разговорах.

— И роман, насколько я помню, развивался стремительно?

— Они познакомились на новогоднем корпоративе, куда Тина пролезла благодаря своему тогдашнему любовнику — начальнику департамента одной из структур Мальцева. Дело было в конце декабря. В конце января они с директором уже жили вместе, а в апреле сыграли свадьбу.

— Энергичная особа.

— Это ещё мягко сказано, — хмыкнул Байконурыч. — В директора Тина вцепилась мёртвой хваткой, вертела им как хотела, а в последнее время стала всё глубже и глубже влезать в дела компании.

— И тем могла помешать детям, — прищурился я. До сих пор я об этом не думал. И, как выяснилось через пару минут, правильно делал.

— У Мальцева три взрослых сына, — сообщил Байконурыч. — Старший у отца на подхвате, средний в Думе заседает, младший доучивается в Оксфорде. Полицейские, конечно, попытались понять, насколько молодая мачеха мешала молодым Мальцевым жить, но копать им не позволили. Директор сказал, что сам разберётся, для семейных разборок ему ни полиция, ни частный детектив не нужны. — Байконурыч помолчал и с улыбкой продолжил: — Один из моих информаторов — архитектор известный, ему Мальцев мавзолей для Тины заказал.