Чтение онлайн

И надеялся, что бокалы не останутся без дела.

На наше первое свидание Мира заявилась в модно потёртых джинсах, чёрных босоножках на высоком каблуке и чёрной же рубашке с короткими рукавами. Добавьте чёрные очки, тёмные волосы, загорелую кожу, лишнюю расстёгнутую пуговку рубашки, и вы поймёте, почему я почти обрадовался смерти Тины — как бы я познакомился со столь прекрасным блюстителем порядка без этого печального обстоятельства?

Больше всего на свете мне хотелось схватить Миру в охапку и увезти на какой-нибудь комфортный остров дня этак на сорок два, но я сдерживался. И на месте преступления — хотите верьте, хотите нет — вёл себя предельно собранно и профессионально, поскольку твёрдо знаю, до какого предела можно смешивать рабочее и личное.

— Ты видела тело?

— Да, — скупо ответила она, ухитрившись произнести одно-единственное короткое слово так, что я без труда услышал главное послание: «Не надо развивать тему».

Увы, исполнить эту просьбу я не мог.

— И как?

— Жестоко.

— Даже по твоим меркам?

— У меня нет мерок.

— Есть, потому что ты видишь трупы гораздо чаще меня.

— Хорошо, — сдалась недовольная Мира. — Даже по моим меркам убийство Тины было жестоким. Очень жестоким.

Фотографии из дела этот вывод подтверждали, а разговор я затеял только для того, чтобы посмотреть на реакцию моего напарника. Или напарницы? Как правильно? В общем, я хотел посмотреть на неё.

Я уже говорил, что твёрдо знаю предел, за которым не следует смешивать рабочее и личное?

— Мы ищем убийцу, но неофициально определено, что преступление совершил маньяк, — неожиданно добавила Мира. — Это главная версия.

Которая отсутствовала в материалах дела.

— Тебе доводилось искать маньяков?

— Да.

— И?

— С одной стороны, очень похоже, с другой — что-то не так. Но одинаковых маньяков не бывает, у каждого голова по-своему сломана.

Тину убили на чердаке муниципального многоквартирного дома. Не дорогого, но и не трущобы, обычного дома, выстроенного ещё в имперские времена в самом начале Дмитровского шоссе. Не окраина, но для жены директора Мальцева район неподходящий. Что она здесь забыла?

Мира сняла полицейские печати, и я медленно прошёл внутрь.

Грязно — вот что приходило в голову в первую очередь. Пыль, остатки строительного мусора, пыль, куски мебели, пыль, пара целых, заляпанных краской табуретов, снова пыль… Запёкшаяся кровь и свидетельство расследования: ошмётки полицейской ленты, пара скомканных бумажек, забытая резиновая перчатка. Единственными чистыми вещами в помещении оказались три лампочки, ввёрнутые в голые патроны. Судя по всему, лампочки принесли полицейские.

Возможно, место преступления тщательно выбрали, но его совершенно точно не готовили. Преступнику не требовалось дополнительного антуража — только уединение. Но с преступником всё ясно, а вот что на чердаке забыла Тина?

Кроме своей смерти, разумеется.

— Можно вопрос?

— Для этого я здесь.

В вежливом ответе отчётливо слышался намек на то, что она, красивый и профессиональный следователь, с удовольствием поможет частному детективному лопуху разобраться в ситуации.

— Оказавшись тут, о чём ты подумала в первую очередь? Во что у тебя сложилось растерзанное тело и грязный чердак?

— Преступник наслаждается процессом убийства.

— То есть ты тоже уверена в том, что мы ищем маньяка?

— Оглянись вокруг, — просто предложила госпожа следователь.

Место убийства и его способ недвусмысленно подтверждали слова Миры. И вывод полиции. Косвенно его подтверждал и тот факт, что убийца постарался, чтобы преступление поскорее обнаружили. Криминалисты выяснили, что, растерзав Тину, он намеренно подтащил обезображенный труп к дверям, дабы вытекшая кровь привлекла внимание обитателей верхнего этажа.

Которые не слышали звуков борьбы или криков о помощи. А эксперты между тем утверждают, что часть ран получена Тиной в бою — женщина сражалась за свою жизнь, но проиграла. Почему же она дралась молча? Ладно, чёрт с криками, почему никто не слышал топота? Не обратили внимания? Полицейские решили именно так.

— Хорошо, пусть маньяк, — временно согласился я. В конце концов, следователи тоже люди, им нравится чувствовать себя умными. — Но как Тина тут оказалась?

Видеокамеры в подъездах дома отсутствовали, но консьержки в один голос твердили, что ни Тины, ни похожей на неё женщины не видели. Получается, либо будущая жертва кровавой бойни терпеливо ждала, пока кто-нибудь из дежурных не покинет свой пост, либо замаскировалась до неузнаваемости.

Зачем?

Откуда взялось это умение таинственно исчезать и так же странно появляться? Какой факт мы все упускаем? Тина умела летать? Сомнительно, конечно, однако это предположение объясняет практически все нестыковки.

Я бросил взгляд на Миру, понял, что красавица заскучала, и решил развеселить её диалогом на профессиональную тему. Пусть примет посильное участие в расследовании.

— Что могло заставить взрослую, умную и успешную женщину отправиться ночью на этот грязный чердак? Пусть бы это был чердак её дома или хотя бы подобающего района, но до пентхауса далеко, до танцевального зала далеко, до клуба — если предположить, что Тину «Переплетение» интересовало больше, чем танцы, — далеко. До машины… — Я заглянул в планшет. — Машина мирно стояла в гараже. Как Тина здесь оказалась?

— Вряд ли она сюда стремилась, — хладнокровно ответила Мира. — Я полагаю, её оглушили в другом месте, например в «Переплетении», и привезли сюда.

— Консьержки отрицают.

— Ночью они спят.

— Но при этом запирают двери, и войти могут только жильцы.

— Тина прошла с кем-то из них.

— Ты ведь знаешь, что всех, кто возвращался домой после одиннадцати вечера, тщательно опросили. Никто не сознался.

— Люди врут, — пожала плечами Мира.

Ей нужно смотреть поменьше американских сериалов. Женщина она, похоже, впечатлительная, вот и впитывает человеконенавистнические идеи как губка.

— Люди не врут просто так, — мягко выдал я прописную истину. — Нужен повод. А повод в нашем случае один: кто-то из них убийца. Вы проверили жильцов?

— Нормальные вроде люди.

— Зачем же им лгать? — Я оглядел контуры наибольшего фрагмента трупа, затем трёх остальных фрагментов, затем попытался представить, как это выглядело вживую, почувствовал накатывающую дурноту, кашлянул и поинтересовался: — Почему криминалисты не уточнили вид холодного оружия?

— Они всегда пишут расплывчато.