Чтение онлайн

– Помню, – ответила Пейдж, не отрывая глаз от дороги.

– Наблюдаем в перископ, – продолжала Шарлотта, делая вид, что крепко держит ручки воображаемого инструмента и щурит глаза, глядя в воображаемый окуляр. – Бороздим морские просторы, тараним суда суперпрочным стальным носом нашей лодки – бум! А чокнутый капитан играет на своем огромном органе с трубками! Ты помнишь этот орган, мам?

– Помню.

– Погружаемся все глубже и глубже, из-за большого давления обшивка корпуса дает трещину, но безумный капитан Немо велит погружаться еще глубже. Все это время за нами плывет кальмар. – И она стала напевать лейтмотив акулы из фильма "Челюсти": – Та-там, та-там, та-там, та-там!

– Как глупо! – произносит с заднего сиденья Эмили.

Шарлотта повернулась назад, расслабив надетый на нее ремень безопасности.

– Что глупо?

– Насчет гигантского кальмара.

– Почему? Ты бы по-другому запела, если бы встретила их в море и один из них подплыл бы под тебя и перекусил тебя пополам, затем съел бы в один присест, а косточки выплюнул, как семена винограда.

– Кальмары не едят людей, – сказала Эмили.

– Конечно же едят.

– Ничего подобного.

– У-уф!

– Люди едят кальмаров, – сказала Эмили.

– Неправда.

– Правда.

– Откуда у тебя такая бредовая идея?

– Видела его в меню ресторана.

– Какого ресторана? – спросила Шарлотта.

– Разных ресторанов. И ты там была. Мам, разве это неправда? Разве люди не едят кальмаров?

– Едят, – согласилась Пейдж.

– Ты просто соглашаешься с ней, чтобы она не выглядела семилетней дурочкой, – произнесла скептически Шарлотта.

– Нет, это правда, – заверила ее Пейдж. – Люди действительно едят кальмаров.

– Как они их едят? – спросила Шарлотта так, будто ее фантазии ни за что не хватит на то, чтобы догадаться об этом самой.

– Ну, не целиком, конечно, – ответила Пейдж, остановившись на красный свет светофора.

– Я так и думала! – воскликнула Шарлотта. – Во всяком случае, не гигантского кальмара.

– Можно нарезать щупальца на кусочки и потушить их в чесночном масле, – сказала Пейдж и посмотрела, какой эффект произвела на дочь ее кулинарная новость.

Шарлотта скорчила гримасу и продолжила:

– Ты обманываешь меня.

– Это очень вкусно, – настаивала Пейдж.

– Лучше попробовать грязь.

– Уверяю тебя, он вкуснее грязи.

С заднего сиденья опять подала голос Эмили:

– Можно также нарезать щупальца на кусочки и поджарить их во фритюре, как картофель.

– Правильно, – сказала Пейдж. Реакция Шарлотты была простой и прямолинейной:

– У-ух!

– Они как маленькие кружочки лука, только это кальмары, – сказала Эмили.

– Меня тошнит.

– Маленькие резиновые жареные кружочки кальмаров, роняющие капли липкого кальмарьего чернила, – сказала Эмили и хихикнула.

Вновь повернувшись к сестре, Шарлотта сказала:

– Ты отвратительная тролль.

– Что ни говори, мы не в подводной лодке.

– Конечно. Мы в машине, – ответила Шарлотта.

– Нет, мы в камере на подводных крыльях.

– Где?

– Ну помнишь, мы видели ее по телевизору. Это такая лодка, которая курсирует между Англией и еще чем-то, она летит прямо по поверхности воды.

– Милая, ты, наверное, имеешь в виду катер на подводных крыльях, – поправила ее Пейдж, сняв на зеленом свете ногу с педали тормоза, и, осторожно набирая скорость, пересекла залитый водой перекресток.

– Правильно. Катер, – ответила Эмили. – Мы направляемся в Англию на встречу с королевой. Я буду пить чай с королевой, есть кальмаров и говорить о фамильных драгоценностях.

Еще бы немного, и Пейдж громко рассмеялась.

– У королевы не подают к столу кальмаров, – сердито возразила Шарлотта.

– Держу пари, что подают, – ответила Эмили.

– Нет. Там подают сдобные пышки, пшеничные лепешки, вульгарные бабешки и еще что-то в этом роде.

На этот раз Пейдж не выдержала и рассмеялась. Она живо представила себе следующую картинку: благопристойная и чопорная королева Англии спрашивает своего гостя, джентльмена, сидящего за столом, не желает ли он к чаю проститутку, и указывает при этом на стоящую рядом размалеванную жрицу любви в нижнем белье от Фредерика, голливудского законодателя мод.

– Что тут смешного? – спросила Шарлотта.

Еле сдерживая смех, Пейдж соврала:

– Ничего, просто я о чем-то подумала, о том, что случилось много лет тому назад, вам это сейчас не покажется смешным, просто воспоминания старой мамы.

Она очень не хотела, чтобы их беседа прервалась. Она редко включала радио, когда вместе с ней в машине были девочки, ибо знала, что любая радиопередача менее развлекательна, чем шоу Шарлотты и Эмили.

Когда дождь полил с удвоенной силой, Эмили совсем разговорилась.

– Плыть на катере, чтобы повидаться с королевой, гораздо интереснее, чем плыть в подводной лодке, на хвосте которой сидит, чавкая, кальмар.

– С королевой скучно, – заявила Шарлотта.

– Ничего подобного.

– Нет, скучно.

– У нее внизу, под дворцом, камера пыток. Шарлотта повернулась, помимо своей воли заинтересовавшись темой разговора.

– Неужели?

– Да, – ответила Эмили. – В ней она держит парня в железной маске.

– Железной маске?

– Железной маске, – угрюмо повторила Эмили.

– Почему?

– Потому что он действительно гадкий, – сказала Эмили.

Пейдж решила, что обе они, когда вырастут, будут писательницами. Они унаследовали от Марти живое и беспокойное воображение. Они, вероятно, будут тренировать его, как их отец, однако писать они будут совсем о другом и, что самое главное, совсем по-разному.

Пейдж не могла дождаться, когда приедет домой и расскажет Марти о субмаринах, катерах на подводных крыльях, гигантских кальмарах, хрустящих жареных щупальцах, проститутках и королеве.