Чтение онлайн

— Здоров Жила! — махнул Федотий Федотович, крепкому коренастому мужику, одетому в синий стрелецкий кафтан.

— Здоров, краснокафтанники! — хмыкнул Жилин, — чего тута позабыли?

Из надвратной башни высунулись четверо бойцов комендантского отряда и как бы невзначай показали нам свои мушкеты. Ещё двое постовых тревожно переглянулись.

— Открывай калитку дядя! — сказал я, — с сегодняшнего дня поступаешь в распоряжение нового главы города, Федотия сны Федотова. Неповиновение будет считаться за измену Родины. А разговор у нас с предателями мирянского царства короткий, в расход, не отходя от кассы!

— Это, по какому такому указу мы изменники? — натужно хохотнул комендант, — сдаётся мне, вы просто берега попутали, бунт затеяли! Слушай мою команду! Стрельцы житомирского полка…

Пришлось, быстро ускорившись, дать ему в глаз. Да некогда было разговоры разговаривать, устраивать здесь парламентские слушания, когда со дня на день вторгнется враг, когда к вечеру начнутся погромы, нужно было минуты и часы экономить. Жилин надо отдать должное сумел подняться, хотя я вложил в кулак пудовую гирю. Пришлось ещё раз дать ему в другой глаз, для симметрии так сказать.

— Ворота открыть, мушкеты отставить! — гаркнул я на рядовых синекафтанников, — со дня на день здесь будет войско Сатура! По секретному документу от самого князя Игоря Всесветовича поступаете в распоряжение нового главы города Федотия Федотовича! Или кому-то нужно вмазать в ухо? Чтобы лучше слышалось?

И вдруг произошло то, что я никак не ожидал, комендант резко вскочил и бросился на меня, выхватывая на ходу кривую саблю. Тоже ведь гад умеет ускоряться, мелькнула на мгновение короткая мысль. Но с боку «вырос» коренастик Ханарр и вовремя махнул своим топором на длинной ручке. Голова Малюты подлетела на метр вверх, а тело грохнулось плашмя вниз. От увиденной картины меня немного с непривычки замутило. В первый раз в жизни своими глазами увидел, как голова отделяется от тела. А вот на моих провожатых глупый поступок Малюты и последующая за дурость расплата не произвели никакого впечатления.

— Разве можно в такой непростой момент для всего отечества терять голову? — спросил я бойцов комендантского отряда.

Это где же так Ханарр наловчился работать топором, подумалось мне, ой, не всё он рассказал о своей жизни в Америке.

— Агафон, — обратился Федот к своему здоровенному бородатому стрельцу, — раскидай этих супчиков по одному человеку в каждый десяток, чтоб лишний раз не шебуршились. И кафтаны пусть поменяют на нашенские.

Княжеский кремль встретил нас своей пугающей пустотой. За стенами безмолвно стояли пять особняков по правую руку, и две длинные казармы по левую. Посередине же возвышалась церковь Егора Победителя. Над входом в храм был изображён стрелец на коне, который пронзает копьём змея.

— Давненько меня сюда не приглашали, — кисло улыбнулся Федотий Федотович, — что дальше делать будем, советуй, коль взялся?

— Дальше, — я почесал затылок, — нужно взглянуть правде в глаза.

— Да, хорошо здесь, чисто и не воняет, — ляпнул коренастик Ханарр.

— И это тоже, — хохотнул я, — весь город нашими силами нам не удержать. Значит сегодня нужно перевезти все семьи и конечно боевой арсенал из стрелецкой слободы сюда, в кремль.

— Мы же здесь будем, как в западне! — «вспыхнул» Федот, — надо уходить в партизаны…

Партизан Денис Давыдов, дубина народной войны, пробурчал я про себя, пока старший стрелец расписывал прелести жизни на природе, в лесу. Ага, романтика, особенно если ходить каждый день в кусты.

— Федотий Федотович! — теперь уже завёлся я, — вам, как почти князю, такие разговоры не к лицу. Сегодня покончим с бандами, завтра продумаем план обороны нашей западни. А сейчас давайте реквизируем самоходную повозку, есть на неё у меня кое-какие планы.

Давно чесались руки посмотреть, как повозка без лошадей, деталей и механизмов сама бегает. Действительность оказалась прозаичной. На передке кареты, где обычно сидит кучер, была прибита резная из красного дерева лакированная шкатулка. Из неё выходили две педали, надо полагать газ и тормоз, а из «крышки» один руль. Никакими валами и шестерёнками волшебная коробочка с колёсами кареты не взаимодействовала. Тест драйв устроили тут же, погоняв на повозке вдоль квадратного периметра кремлёвских стен. Навскидку она выжимала километров сорок максимум.

— Хорошая игрушка, — заявил довольный поездкой Федот.

— Отличная! — выкрикнул, раскрасневшийся от возбуждения Ханарр, — так бы всю жизнь на ней и катался!

— Этак её бы за дровами али за водой приспособить, — пробурчал немногословный Агафон, который сегодня следовал за старшим стрельцом, как тень.

— Даешь самоходную повозку в каждый дом! — хохотнул я, — заднего хода нет, плохо.

— А мне и такая сгодится, — не согласился с критикой волшебной техники коренастик.

Я зашёл в гараж, который был торцом пристроен к первой казарме и порылся в инструментах в надежде найти гвоздодёр. Надежды надо сказать оправдались. Мне интересно было посмотреть, что будет, если блок, который создавал неизвестную науке движущую силу, приделать к другой телеге. Поэтому пока вокруг кареты охали и ахали Федот, Ханарр и Агафон, я самым варварским способом выдернул четыре здоровенных кованных гвоздя с квадратным профилем.

— Ты чего творишь! — первым опомнился Федотий Федотович, который уже представлял, как он словно барин будет разъезжать на волшебной колеснице по Житомиру и раздавать ценные указания.

— Спокойно граждане доценты с кандидатами, научный эксперимент, — я взял в руки блок чудесного устройства, который оказался не тяжёлым и перенёс его на простую телегу с сеном.

— Сено возить — тоже хорошее дело, — согласился с опытом «младший научный сотрудник» Агафон.

— Хан, дай топор, — попросил я у коренастика необходимый для продолжения эксперимента инструмент.

— Ты чего рубить-то собрался? — насторожился ещё один начинающий естествоиспытатель без диплома.

— Правду матку, — хохотнул я, — давай топор говорю!

Ханарр немного помялся, но спорить с более образованным человеком не рискнул, поэтому передал мне своё оружие труда. Я аккуратно тыльной стороной топора, через уже имеющиеся отверстия, прибил волшебное устройство к телеге на те же гвозди. Чтобы была соблюдена полная чистота эксперимента.

— Ну, чего, работат? — Агафон встал на четвереньки и посмотрел под телегу.

— Смотрите внимательно все вместе, — еле сдерживая смех, с самым серьёзным видом сказал я.

Федот и Ханарр тоже встали на четвереньки. Я понажимал педали, покрутил руль, эффект нулевой.

— А чё мне смотреть-то, я же неграмотный? — опомнился коренастик.

— Всё ясно, можете встать, — я снова гвоздодёром отсоединил блок движение и управления кареты от простой телеги.

— Не та у неё конструкция, — авторитетно заявил, втянувшийся в научную деятельность, Агафон, — надо спробовать с открытым экипажем. Чую, ездить будет не хуже прежнего.