Чтение онлайн

Гном и эльфийка пару секунд попереглядывались, как будто провели не известный нам простым смертным беззвучный разговор. И пришли к согласию, судя по глазам.

— Куда пойдём? — спросил Ханарр.

А куда нам ещё идти, когда «Кабанья голова», где свой человек на раздаче в пяти минутах ходьбы, туда и пойдём.

— Здесь близко, — повёл я за собой разношерстную компанию.

Я хоть в Житомире недавно, но уже успел привыкнуть, что магию для освещения улиц, почему то использовать местные власти не торопились. Нет, чтобы придумали вечный фонарь, который бы при заходе солнца сам включался, а при рассвете — выключался. Вот сейчас идём, ведь ни фига не видно. Хорошо Иван болтает без умолку, нахваливая полосатика, собачек, силу коренастика и меткость лесовицы. Не потеряемся. Да, впечатлений пареньку до следующего года хватит, улыбнулся я. Но тут из-за угла с факелом наперевес выкатилась весёлая компания подвыпившей шушеры.

— Оба ча! — виляющей походкой выплыл вперед один жучило, — лесовица, хочешь, я тебе лесовёнка заделаю?

— А хочешь я тебе сейчас, — я сделал шаг на встречу, — делатель оторву, в глотку запихаю и заставлю проглотить, чтобы не один магик потом его обратно не приделал?

— Это же пьяный мастер, — шепнул кто-то из темноты, — он сегодня Чёрную маску кокнул.

— Ладно ша, разбежались как в море корабли, — скомандовал вихлястый и лихие до разбоя над мирными житомирцами мужички резко сиганули обратно в проулок, и затушив факел растворились в ночи.

— У кабака подвыпивших гуляк отлавливают, — пояснил действие банды Иван.

— Если через час выйду из «Кабаньей головы» и кого-нибудь здесь встречу, больше угрозами сыпать не буду! — громко сказал я, чтобы меня услышали не только мои спутники.

В харчевне, куда мы стремились веселье было в самом разгаре. Гулящие девки в широких платьях по колено лихо отплясывали под аккомпанемент дудки и бубна что-то смутно напоминающее канкан. Суть танца была проста, задрать ноги как можно выше, чтобы захмелевшие мужики успели разглядеть кого цвета на раскрасневшихся шлюшках трусы. И тем самым завлечь охочих до продажной любви кобелей в номера. Около барной стойки нас быстро приметил шустрый Никишка. И помахав рукой, как старым добрым друзьям, повёл нас за свободный столик, который оказался в самом дальнем углу трактира. Правда, предварительно из-за него сын хозяина заведения вытащил двух упившихся до несознанки алкашей и переложил их на пол к стенке.

— Ничего, так быстрее проспятся, и домой пойдут, — махнул рукой он, — что будете заказывать?

— Пива и раков, — сказал я и посмотрел на своих спутников.

— И ещё пива, — добавил коренастик Ханарр.

— И ещё раков, — промурлыкала лесовица Иримэ.

— А мне американо! — заулыбался Иван.

— Принеси моему другу чай, — я похлопал по плечу погрустневшего Никишку.

Спустя пять минут на столе было тесно от деревянных кружек с пивом и тарелок с раками. Лично мне эти посиделки были важны, чтобы получить как можно больше информации о мире, в который я попал. Поэтому напиваться в мои планы не входило, и я провёл рукой над своим пивом, представив себе безалкогольную «Баварию».

— За ваш успех! — предложил я первый тост, и мы дружно столкнули наши кружки.

Коренастик Ханарр за один присест опрокинул в себя всё содержимое полулитровой посудины. Да, пожалуй, бочку коренастому циркачу осушить не проблема, усмехнулся я, сделав всего пару глотков. Горьковатая со вкусом солода жидкость промочила и мой желудок.

— За всех святых до дна! — воинственно выкрикнула лесовица Иримэ.

— За всех святых! — заорали Иван с коренастиком.

Пришлось и мне за святых допить свою кружку до дна, ведь со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Ханарр ещё одним большим залпом приговорил и вторые пол-литра. Затем мы набросились на раков.

— А как вы оказались в цирке? — задал я первый вводный вопрос эльфийке и гному.

— Жить же на что-то надо, — пожал плечами Ханарр, — я два года назад бежал от войны из своей Америки в далёкие земли. Но боюсь, война докатится и сюда. Давайте ещё выпьем за мир во всём мире!

Мы опять звонко хлопнули кружками и я, забыв колдонуть, выпил настоящего житомирского пива. В голове моментом зашумело. Крепость градусов десять не меньше!

— А ты как стала циркачкой? — я немного пьяно посмотрел в голубые глаза кукольной красоты эльфийки.

— Глупая была, — как кошечка промурлыкала Иримэ, — родители хотели замуж выдать, а я хотела посмотреть мир. Вот так пять лет с разными цирками гастролирую. Мы с Ханарром уже почти год работаем у этого скупого сморчка.

— Уходить надо, — посмурнел коренастик, — верно я говорю, Ири, что скоро Сатур и сюда доберётся!

— А что за война такая? — удивился я, — кто с кем воюет?

— Да ты словно с Марса упал! — пьяно хохотнула лесовица, — Сатур со своим уродиками половину Америки себе хапнул. И все Европейские герцогства ему уже поклонились. Народу оттуда бежит по дорогам море. Мы же бродячая труппа всё видим.

— Не сегодня-завтра на наше Мирянское царство полезет, узурпатор проклятый! — выкрикнул Ванюха и громко икнул, после чего глупо засмеялся.

— Ты, Иван, давай лучше на раков налегай, мне ещё тебя до дому нести! — я погрозил пальцем криво-усмехающемуся пареньку.

— А кто такие уродики? — не отставал я.

— Уродики? — лесовица правую руку положила мне на плечи и в самое ухо томно проговорила, — это такие бр-р-р.

— Давайте мы ещё выпьем, что мы всё о плохом! — Ванюха вскочил со своего места и тут же брякнулся обратно, — ой, какое здесь пиво пьяное.

— Сразу видно, что хозяин харчевни тебя уважает, — хохотнул глядя на меня немного опьяневший коренастик, — пиво не разбавленное!

— Первый раз за меня человечек заступается, приятно, — Иримэ промурлыкала в моё ухо.

А дальше она сделал то, от чего я чуть не выпал в осадок. Своим невероятно длинным языком она в мгновение облизала мне всю левую щёку. Потом закрыла глаза и положила голову на моё плечо.

— Достопочтенные леди и джентльмены, мне надо освежиться, — я аккуратненько отстранил от себя недовольную эльфийку, и встал.

— Ханарр, Ивану больше не наливай, — сказал я, выбираясь из-за стола.

— Тогда закажи ещё пива! — прорычал мне в спину коренастик.

— И раков, — добавила лесовица.

Веселье в харчевне заметно пошло на убыль. У барной стойки прыгали в танце две неугомонные парочки. Из музыкантов в «живых» остался только барабанщик, который с отрешенным лицом отстукивал незамысловатый ритм. Игрок же на дудке, пьяненько посапывал рядом. У крайнего к выходу столу разыгралась презабавная сценка. Две женщины вооружённые деревянными скалками отгоняли от своих, осоловевших от выпитого, мужей двух проституток.