Шрифт:
В алом свете
Еe сердце было отчаянно тлеющими углями. Она была влюблена, но сама не понимала по кому внутри все так горело – то ли бывший снова вспомнил её, укладывая другую в свою постель и старательно не глядя ей в глаза, то ли на телефон пришло уведомление, которого она так ждала но которое так и не сможет прочитать, то ли сама ночь кружила голову, влюбляя в тёплый воздух, беззвёздное небо и пустые улицы с закрытыми магазинами.
От неё пахло дорогими духами и дешёвыми сигаретами. Устойчивый каблук бойко стучал по мощеной брусчаткой дороге. Она хотела танцевать. А он уже был там.
Они не могли быть знакомы. Им стоило обойти друг друга стороной, ведь он – действительно плохой парень, а она окончательно запуталась в себе. Но всё случилось иначе.
В красном свете ночного клуба его глаза казались чернее нефти. Чёрное золото. Он жадно смотрел как она забывается в музыке, наблюдает за кружащих вокруг неё мужчинами и прихлебывает пиво. Он знает – она уже заметила его и танцует чуть ближе, как бы невзначай. А когда её ладонь ложится в его он больше не чувствует расстояния между ними. Больше нет тех тысяч километров, которые они могли не преодолеть, не было стран и городов. Танцпол опустел для них двоих, не знакомых, но влюблённых друг в друга.
Первый поцелуй. Она чувствует, как растекается оставленным на солнце мороженым под нежным прикосновением чужих губ к её лбу. Нежная улыбка, пара фраз, которые приходится кричать друг другу на ухо, и они вновь лавируют в толпе, отражаясь в глазах других. Её волосы казались каштановыми в алом свете. Он касается разгоряченной кожи кистей и обводит пульсирующую страстью и нежностью артерию на шее прежде, чем его ладонь ложится на её щеку.
Он спрашивает разрешения поцеловать её на неродном для обоих языке и не слышит ответ. Только короткий кивок. Красный свет сменяется зелёным и губы встречаются с губами. От этого кружится голова, а от прикосновения её длинных ноготков к шее и волосам по спине бегут мурашки. Его рука соскальзывает к её шее и накрывает её, но не надавливает, а нежно, почти трепетно придерживает. А стоит им оторваться друг от друга как между влюблёнными взглядами мерцают искры. Казалось, они сияют для всех вокруг, но главное – друг для друга.
Снова танец и снова поцелуи. Нежные, страстные, с дымом, покусываниями и блуждающими по телам руками. Обоим кажется, что больше не было разницы между его мыслями и её, все границы разрушены. Её волосы – струящийся между пальцев шёлк, а губы сладкие от электронной сигареты, зажатой между пальцами. Его шёпот на ухо отдаётся пульсацией и дрожью по всему её телу. Он влюблён, он восхищён, и это полностью взаимно. За ними наблюдают, чувствует, как она вздрагивает в его руках от чужого взгляда и стреляет глазами куда-то за спину, но о том, как ей влетело за их чувства он узнаёт только через несколько дней.
Сожаление, с которым он записывает в её телефон ссылку на свои соцсети было невозможно скрыть. Она тоже смотрит с сожалением и тянется в ответ для короткого поцелуя на прощание. Последнее прикосновение к губам горчит от болезненной нежности и надежды увидеть эти преданные глаза вновь. Его взгляд прожигает её насквозь, сжигая изнутри и тут же поднимая из праха. Любовь на вечер, несколько часов самых искренних чувств, на которые оба только были способны.
Он исчезает в толпе чтобы вновь появиться в её жизни на утро, и она молилась чтобы это было надолго. Чтобы вновь увидеть тьму в его глазах, приглашающую её утонуть в нём. Черное золото в алом свете ночи, посвящённой только им.
***
Расстояние
Преданно ждать. Терпеть щемящую сердце пустоту, когда его нет. Глупо улыбаться телефону, когда он появляется вновь. Так далеко, но так близко.
Любить. Захлёбываться от нежности. Ходить по тонкому лезвию и метаться – от боли до счастья и обратно.
Она знала, что это будет больно. Догадывалась уже после первых сообщений. Но, казалось, это так правильно, что сама судьба свела их вместе и дале шанс быть счастливыми. И сталкиваться с реальностью совсем не хотелось. Хотелось спрятаться от всего мира в сильных объятиях и не позволить отпустить себя. Больше никогда.
И вот она перечитывает их переписки, пересматривает фотографии. Смотрит на время. Гадает, спит ли он, или же снова изматывает себя работой. И ей не спится, и не хочется никого другого. Она бы с радостью променяла каждого парня в мире на него.
Ей снились воздушные замки. Холодный кофе и горячий чай. Они были как рок и классика, самая тёмная ночь и ясный день, ножи и цветы. Пожалуй, не так много общего, но всё же она тянулась к столь не похожему на неё. И ей хотелось перевести для него все свои стихи и рассказы, или хотя бы на пару минут оказаться рядом чтобы заглянуть в глаза цвета растопленного шоколада. Один взгляд – и каждая её мысль станет его. Каждый стих – посвящён ему. Каждый вдох. Каждый выдох.
А когда пустота внутри жгучей пеленой окутывала все тело, мешая даже дышать, она старалась быть ближе к нему, не делая ни шага чтобы преодолеть сотни тысяч километров между ними. Так правильно. Так нужно. И даже если отпустить его было бы правильнее – она не могла, как не может разжать ладонь человек, по инерции снимающий в руке впивающуюся в него змею. Она думала, что никакой яд больше не отравит уставшее и измученное сердце, но он ворвался в её жизнь слишком стремительно.
Конец ознакомительного фрагмента.