Мир в движении

Чтобы понять, как устроен какой-либо механизм - а человеческое общество и есть сложный социальный механизм, нужно сначала рассмотреть работу отдельных его узлов и деталей, затем - их взаимодействие друг с другом, и, наконец, разобраться, как всё это работает одновременно и совместно.

Но для такого исследования нужны инструменты. В нашем случае, минимально необходимым набором инструментов станут основные знания о законах развития общества.

Мы будем исходить из двух положений. Во-первых, социальное устройство общества– а оно включает в себя всю совокупность отношений между людьми: традиции, законы, обычаи, регулирующие все стороны жизни, с течением времени подвержено изменениям. Изменения эти происходят не во всякое время, и не как попало. Они жестко привязаны к развитию экономики, которая тоже со временем изменяется. Ведущая роль в этой паре принадлежит именно экономике, определяющей социальное устройство. Но социальное устройство тоже способно оказывать влияние на экономику, действуя по принципу обратной связи. Особенно сильно такое обратное влияние ощутимо на экономической периферии.

В свою очередь, на развитие экономики влияет уровень технического прогресса: та сумма технологий и знаний, которыми располагает общество. Здесь та же картина, что и в предыдущей паре: уровень знаний и основанных на них технологий, распространенных в обществе, играет ведущую роль, но уровень развития экономики влияет на него по принципу обратной связи.

Но этот уровень знаний, квалификации, образования - и вытекающие из них уровень личных потребностей и общей культуры, характерные для данного общества, являются социальными явлениями– то есть, частями социального устройства общества. О зависимости социального устройства общества от уровня развития экономики уже было сказано выше.

Таким образом, три сферы человеческого бытия:

– совокупность социальных коммуникаций, в том их виде, в каком они присущи именно данному обществу, далее называемая формацией;

– сумма знаний, мировоззренческих позиций, профессиональных навыков, потребительских стандартов и ожиданий, характерных для этого общества, далее называемая культурой;

– уровень развития производства, определяемый объемом и технической сложностью производственных мощностей, далее называемый экономикой,

находятся в тесной динамической взаимосвязи, взаимодействуя в треугольнике "экономика-формация-культура". Каждая из перечисленных компонент влияет на две других, соседних с ней, и, в свою очередь, подвергается их влиянию.

Если рассматривать мировую экономику как единую систему - а она таковой и является, по меньшей мере, последние 200 лет, то взаимовлияние этих компонент друг на друга в её центре и на периферии будут несколько различаться. Вникать во все тонкости этих различий в пределах данной брошюры невозможно, но мы запомним, что они есть, это очень важно для понимания дальнейших построений. В целом, очень сильно упрощая, можно сказать, что прямая связь между ними реализуется в треугольнике "экономика-формация-культура" по часовой стрелке, и что такая связь наиболее сильно выражена именно в мировом центре - в группе наиболее продвинутых в экономическом отношении стран. Влияние же обратной связи, действующей в этом треугольнике против часовой стрелки заметнее на удаленной от центра периферии. Это своего рода "инерция прогресса".

Таким образом, любое конкретное устройство общества, имеющее место в данный момент, исторично: у него есть начало и конец, связанные с уровнем развития экономики.

Концепцию, в основе которой лежат представления о связи между экономической и социальной организацией общества впервые сформулировали в виде стройной теории Карл Маркс и Фридрих Энгельс.

Однако Маркс и Энгельс, как, впрочем, и все мы, были детьми своего времени. Он были ограничены присущими их времени знаниями и аналитическим аппаратом. Как показала дальнейшая практика, этого оказались недостаточно для адекватного описания процессов развития общества в целом, и на всем временном протяжении. Кроме того, на марксизм, особенно в части представлений о капитализме и следующей за ним формации, гипотетически предсказанной Марксом и Энгельсом, и названной ими "коммунизмом" оказали большое влияние как их личные симпатии и антипатии, так и настроения, царившие в то время в обществе. Таким образом, эмоции и мифы в ряде случаев возобладали над логикой, опирающейся на факты.

В дальнейшем, масштаб личности обоих мыслителей - а это, несомненно, были выдающиеся умы, мало-помалу породил в рядах их последователей и позднейших толкователей подобие религиозного поклонения, что привело к некритическому восприятию их трудов, получивших, по сути, статус сакральных текстов. Все это, вместе взятое, закрепило и канонизировало, а зачастую - ещё и усугубило целый ряд заблуждений Маркса и Энгельса. Заблуждений, практически неизбежных в ту эпоху, когда они творили: неизбежных, исходя из уровня знаний их времени. Но благодаря сакрализации Маркса и Энгельса эти заблуждения не изжиты в каноническом марксизме до сих пор, уже в наши дни. Это существенно деформирует и выхолащивает марксизм.

В результате, на сегодняшний день марксизм способен более или менее адекватно описывать только процессы, идущие в центральной части мировой экономической системы в течение последних 200, примерно, лет. Любая попытка выйти за эти пределы, обнаруживает значительные пробелы и нестыковки в теории, на что её истово верующие адепты либо закрывают глаза, либо изобретают латки adhoc. Однако эти латки, при ближайшем рассмотрении, оказываются глубоко антимарксистскими по самой своей сути.

И уж совсем провальными, с широкомасштабными трагическими последствиями, неизменно возникающими при переходе от теории к практике, оказываются попытки выйти за пределы капитализма, шагнув к следующей формации - к предсказанному Марксом "коммунизму", предпринимаемые на основе марксистского учения.

В настоящее время марксизм разделился на две линии: культовую и светскую. В то время как верующие усердно цитируют классиков, что является в этом культе формой молитвы, светские рационалисты, пытаясь преодолеть пропасть между теорией и практикой, мало-помалу приходят к выводу о том, что вершиной развития человеческого социума, его конечной стадией является именно капитализм. Эти положения, правда, пока стыдливо маскируемые полунамеками и недомолвками, все чаще встречаются в работах современных западных марксистов-рационалистов, а также в частных беседах с их постсоветскими коллегами. Иными словами, в последнее десятилетие происходит разложение ортодоксального марксизма и откат к представлениям Адама Смита и Локка о законах развития экономики, незыблемых, как законы природы, и, следовательно, одинаковых для всех эпох и стран. Это сразу же приводит к выводу о том, что капитализм есть следствие наиболее полного понимания человечеством этих законов, в рамках которого возможно достижение обществом идеального равновесного состояния, когда оно уже более не будет никогда меняться, поскольку абсолютные законы его развития будут в полной мере усвоены человечеством.

Вместе с тем, надо признать, что на своем поле - при описании процессов, идущих в центре мировой экономической системы, марксизм достаточно успешен. Кроме того, марксизм очень многое дал всей современной науке в плане методологии. Его потенциал не исчерпан - более того, он никогда и не был ещё по-настоящему раскрыт. Но для того, чтобы теоретическая мощь марксизма проявилась во всей своей полноте, необходимо выйти за ортодоксальные рамки, очистив его от всяческого хлама и явных несообразностей. Часть из них, увы, была привнесена в марксизм и лично Марксом.