Чтение онлайн

Скорпионы пикируют к ним с неба. Я задыхаюсь, думая, что они нападут на Пейдж.

Но вместо этого, они хватают Велиала.

Их жала впиваются в него, накачивая парализующим ядом.

Вместо того, чтобы добить его, Пейдж начинает его пинать. Кричит на него. Отрывает от него куски волос и кожи. Она вырывает куски его плоти и плюет их ему в лицо.

И все это время она плачет.

Я загипнотизирована видом моей маленькой сестры, бушующей против Велиала. Он не слабый противник, но она застала его врасплох.

Я никогда не видела семилетних с таким количеством ярости. И конечно я никогда не видела в Пейдж так много злобы. Она избивает его своими маленькими кулаками, таким образом, я понимаю, что это скорее битва с ее внутренними демонами, чем с Велиалом.

Такое чувство, что мое сердце рушиться и превращается в пепел, поскольку я наблюдаю за тем, что осталось от моей сестры.

Соленая жидкость касается моих губ прежде, чем я понимаю, что плачу.

Порывы океанского ветра обрушиваются на меня, заставляя дрожать, словно хрупкий лепесток во время шторма.

Раффи бежит вдоль скалы в сторону Велиала и хватает скорпиона за секунду до того, как он вонзит свое жало спину Велиала.

По началу, я опешила. Зачем Раффи защищает Велиала?

Но глядя, как кровь капает из шеи Велиала на белоснежные перья крыльев, я понимаю. Раффи освобождает руки Пейдж от горсти перьев.

Вместо них Пейдж хватает Велиала за волосы и рвет их. Белые перья кружат над дерущимися.

Пока Раффи, Пейдж и Велиал и три скорпиона дерутся, ангелы на лужайке глядят на это с любопытством.

Они, кажется, не склонны кидаться на помощь Велиалу. Думаю, что те, кто с ним сталкивался, не очень его жалуют, а остальные испытывают чувство отторжения. Они не принадлежит их племени.

Маска Раффи до сих пор на его лице, но он не единственный здесь в костюме. Никто не обращает на меня внимания, как будто бы люди, на которых ангелы были так сосредоточены пару часов назад, ничего не значат теперь.

Я оглядываюсь вокруг в поисках места, куда могу ускользнуть. Ничего, за исключением куста, за которым я могу спрятаться, но он слишком далеко от меня. Поблизости только океан, скалы, трава и факелы.

Струйки ангелов превращаются в поток. Происходящие странности разжигают их любопытство.

Они толпятся и толкают меня. Опоздавшие ангелы вынуждены подняться в воздух, чтобы увидеть действо.

Над нами роятся облаком скорпионы, то взмывая вверх, то ныряя вниз, как пчелы из потревоженного улья.

Я стою во внутреннем круге. Слишком на виду. Я поглаживаю мягкий мех плюшевого мишки на рукояти меча, стараясь сохранять спокойствие.

Мучительный крик Велиала оглашает ночь.

Все стоят и смотрят, как его безжалостно терзают и жалят. Кроме Раффи, лишь защищающего свои крылья, ни одно существо не приходит демону на помощь. Никто даже не ставит на него.

Велиал был прав. Он нелюбим и не нужен.

Пейдж, рыдающая и бьющаяся над Велиалом, наконец, поднимает глаза и замечает ангелов. Даже в таком освещении я вижу страх и неуверенность, отражающиеся на ее лице, пока она переводит взгляд от одного бездушного воина к другому.

Ангелы выглядят дико в отсветах факелов, с красными тенями на лицах.

Ее взгляд замирает на мне. Она мигает несколько раз, словно не верит своим глазам. Ее личико вытягивается, создавая ужасающую иллюзию, что лоскутный монстр тает, оставляя только жутко расстроенную Пейдж.

Она выглядит так же как на видео с Велиалом — крошечной, одинокой, потерянной. Маленькая девочка, пытающаяся сохранить веру, что старшая сестра придет и спасет ее.

Я протягиваю руки к ней, осознавая, как давно не прикасалась к ней. Пейдж теперь другая, но я не могу больше представлять ее чудовищем. Если нам всем суждено умереть сейчас, то я хотя бы утешу свою малютку-сестру в последние минуты нашей жизни.

Пейдж опускает глаза и колеблется. Слезы оставляют светлые дорожки на ее окровавленном лице.

Я шагаю в центр круга и иду к ней. Плач усиливается, а когда я подхожу, она обнимает меня за талию изо всех сил.

Моя маленькая сестренка поднимает глаза на меня.

Мама была права. Ее глаза те же, что и раньше. Карие глаза, окаймленные длинными ресницами. Это как воспоминания о свете, нежности и радости, пойманные в ловушку ее изуродованного лица.

— Все хорошо, малышка, — шепчу я в ее волосы, обнимая ее. — Я здесь, я пришла за тобой.

Ее личико сморщивается и глаза сияют.

— Ты пришла за мной.

Я глажу ее волосы. Они такие же шелковистые, как и прежде.

Велиал лежит в грязи у ног Раффи. Кровь вытекает из глубоких порезов, укусов и оторванных кусков плоти. Три скорпиона, будто огромные пиявки с жалами, впиваются ртами в его открытые раны и начинают досуха его высасывать.

Велиал из последних сил вопит, неуклюже дергаясь в сторону от скорпионов.

Кожа Велиала начинает высыхать и морщиться. Я знаю, что скоро он иссохнет, а его плоть будет выглядеть как вяленая говядина.

Раффи бросает взгляд на ангелов, наблюдающих за ним, затем смотрит обратно на высохшую кожу Велиала. Даже с маской на его лице я могу сказать, что он не хотел делать ничего столь решительного перед ангелами. Но он не может позволить, чтобы его крылья высосали досуха и иссушили. И даже если он не может убрать этих скорпионов от Велиала, с неба могут спуститься другие.

Он отрывает одно из украденных Велиалом крыльев и твердо держит его в руке. Из-за пояса он достает кухонный нож, взятый в доме на пляже. Он отражает пламя факела, когда Раффи поднимает его, перед тем как резко опустить его вниз.