Чтение онлайн

— Тебе лучше быть осторожным. Могут подумать, что ты беспокоишься обо мне.

Он качает головой.

— Я лишь беспокоюсь, что кто-то может узнать мой меч в твоих руках. Если я спрячу тебя на несколько лет, тогда, может, смогу спасти себя от позора.

Я закусываю губу, пытаясь смолчать, но вопрос все равно вырывается наружу.

— И что же ты будешь делать, пока я буду скрываться?

— Верну крылья. Узнаю, что случилось с моими людьми и расставлю все по местам, — он глубоко вздыхает. — И когда я улажу все свои дела, я вернусь с ними домой.

Я киваю, впиваясь ногтями в ладонь, чтобы сосредоточиться.

— Я не говорю, что это не заманчиво, Раффи. Быть в безопасности звучит замечательно, — я грустно ему улыбаюсь. — Возможно, я приму твое предложение сразу же, как только соберу свою семью в кучу. Я имею в виду, если ты все еще будешь поблизости и готов помочь.

Он вздыхает.

— Скучаю по тем дням, когда женщинам нужно было только приказать, и у них просто не было выбора.

— Уверен, что это не было лишь мифом? Я более чем уверена, что никто не смог бы приказывать моей маме… никогда.

— По всей вероятности, ты права. Непокорность женщин в твоей семье, должно быть, уходит глубоко корнями в прошлое. Вы как чума на земле.

— Точно так же мы и чума для ангелов, и, уверенна, остальные простят это нам.

— Ох, ты, безусловно, чума хотя бы для одного ангела. Есть что-то такое, что я могу сказать тебе, чтобы ты не шла в обитель?

Я останавливаюсь, чтобы подумать об этом.

— Хотелось бы, чтобы было. Моя жизнь была бы намного легче.

— Что, если я откажусь помочь тебе добираться туда?

— Тогда я пойду пешком или поеду.

— Что, если я затащу тебя в тюрьму и закрою там?

— Тогда я использую мой изящный маленький меч, чтобы прорезать себе путь наружу.

— Что, если я оставлю мой меч за пределами тюрьмы?

— Не оставишь. Если ты не можешь обладать им, то хочешь, чтобы он был у меня, верно? Нам лучше вместе, чем порознь.

Мы встречаемся взглядами.

— Кроме того, кто освободит меня, если с тобой что-то случится?

Он бросает на меня косой взгляд, словно мысль о том, что с ним может что-нибудь случиться сама по себе нелепая.

— Велиал, вероятно, все еще в обители, — говорю я.

— И почему ты так думаешь?

— Доктор, оперировавший Пейдж, думает, что она привязана к Велиалу. Кто знает, какие странные животные чувства они поселили в нее? Она может ощущать его местонахождение. — Я поднимаю мамино отслеживающее устройство. — Я слежу за Пейдж. Она отслеживает Велиала. Ты сможешь заставить меня прекратить следовать за Пейдж, поэтому, почему бы не поспособствовать ситуации и не перенести меня туда?

Он глядит на меня.

— Мне пришлось уже раз видеть, как ты умираешь. Этого не достаточно?

— Все, что тебе необходимо сделать — убедиться, что этого не повторится снова, — я солнечно ему улыбаюсь. — Все просто.

— Единственное, что просто, это ты. Упрямая маленькая… — его ворчание стихает до той точки, когда я не могу его услышать, но я подозреваю, что это не комплимент.

В конечном счете, он опускает руки.

Находиться так близко к нему так волнительно, что я чувствую его сердцебиение напротив своей груди. Я крепко хватаюсь за него, когда он раскрывает крылья, и мы летим в ночь.

Мы проносимся так близко к воде, что могли бы проплыть. Я ожидаю, что мы пролетим прямо сквозь волну. Летящие в лицо брызги напоминают ледяной душ. Я утыкаюсь лицом в шею Раффи в поисках его бесконечного тепла.

Здесь так холодно, что мои руки в знак протеста хотят отвалиться и упасть. Никого не радует, что это единственный путь, которым мы можем подобраться к Обители и не быть при этом замеченными. Если бы полетели над землей, они бы нас заметили.

Раффи спокойно и стойко переносит близость к воде, хотя плавал, возможно, всего раз за все свое существование. Я несколько менее спокойна. Ничем не могу помочь, но думаю, это последнее, что я могла бы сделать. Не могу выбросить из головы образы безумных воинов, забрызганных кровью.

Раффи держит меня крепче.

— Сейчас ты показываешь какие-то эмоции. Тебе идет бояться.

— Я дрожала, потому что замерзла.

— Ты милая, когда боишься.

Я награждаю его тяжелым взглядом.

— Эй, ты тоже милый, когда боишься.

Он фактически разражается смехом.

— Ты имеешь в виду, что я убийственно красивый, когда не боюсь. Потому что ты никогда не видела, как я боюсь.

— Я сказала, что ты милый, а не "убийственно красивый".

Мы приближаемся к берегу. До сих пор звук волн, разбивающихся о песок и скалы, маскировал нашу шуточную перебранку. Но мы достаточно близко и инстинктивно затыкаемся.

Само собой, плана у нас нет. Мы просто собираемся взглянуть, что происходит и убраться оттуда подальше. Мы понемногу дрейфуем в сторону новой Обители до тех пор, пока, наконец, можем выйти на берег незамеченными. Мы приземляемся на пляж под утесом на краю территории отеля.

Прячась за заборами, кустами и скалами, мы подкрадываемся так близко, насколько осмеливаемся, к освещенному кругу на лужайке перед отелем. Новые факелы заменили старые, сбитые во время драки. Но они размещены в случайном порядке, словно пьяные ангелы даже не заботились, куда их воткнуть.

Я стараюсь соответствовать ловкости и координации Раффи, но мое замерзшее тело неуклюжее, я несколько раз поскальзываюсь, и мне стоит большого труда сохранить равновесие. Архангел бросает на меня красноречивый взгляд. Я должна быть осторожнее.

Мы бросаемся к ряду низких кустов и крадемся за ними вокруг лужайки. С краю площадки навалены кучи мусора, оставшиеся после вечеринки, словно выброшенные прибоем на берег, сломанные стулья, качалки, порванные костюмы и другие испорченные вещи.