Чтение онлайн

Например, она "зациклилась" на многозначном значении слова-символа "Пещера". В художественной литературе и в философских текстах это слово означат жесткие тиски реальности — тесноту пространства, тягучесть времени, и в то же время — аскетизм, суровую скудость чистых стихий: воды, земли, камня. Пещера может быть вместилищем зла, притоном злодеев и одновременно — убежищем духа, кельей отшельника. Пещера также символизирует возврат назад — вглубь времен, в материнское лоно; это о ней говорил Новалис: "Куда идем мы? Все туда же — домой…". Но главное: пещера — это знак перехода, предельности Бытия. Вспомним пещеру нимфы Калипсо (она находится на мальтийском острове Гозо), в которой Одиссей в конце своего странствия прожил или, скорее, проспал, семь долгих лет.

На мобильный телефон позвонил Александр Андреев. Он поздравил Шлыкова с наступающим Новым годом, поинтересовался, как идут дела на работе, и выразил обеспокоенность по поводу того, что их друг Галыгин на звонки не отвечает.

— Может он в Питер на своей машине подался? Помнишь, он говорил, что его жена с сыном уехала к своим родителям? — предположил Шлыков, хорошо слыша через динамик мобильного телефона музыку, смех, аплодисменты и перекрывающий их зычный голос с жутким иностранным акцентом:

— "Куда ты, мерзкая противная девчонка,

Засунула с приветствием бумажку?

Вчера ты чистила костюм мой новогодний,

А ныне, та бумажка затерялась".

— Ты откуда звонишь? Куда тебя занесло? — Шлыкова разбирало любопытство.

— Я в казино "Метелица" вместе с Катей. Такой отпад! Ты бы только видел! Дед Мороз и Снегурочка из Африки пожаловали. Они почти голые. А как прикалываются! — веселился Андреев.

— Смотри, не проиграйся, а то выйдешь из казино, как африканский Дед Мороз! — шутя, предупредил Шлыков, зная о страсти Андреева к азартным играм.

Пожелав другу приятного отдыха, Шлыков отправился на третий этаж в "ситуационную комнату". До наступления Нового года остался один час. Овальный стол, за которым проводились совещания и "мозговые штурмы", был накрыт белоснежной скатертью и на него выставлялись закуска и выпивка — то, что представители временной рабочей группы мониторинга информационных систем захватили с собой для встречи Нового года и Миллениума. Шлыков также внес в праздничное застолье свою скромную лепту в виде бутылки "Посольской" водки и двухлитровой банки салата "Оливье".

….. Г-н Левченко попросил минуточку внимания, сообщив присутствующим о том, что из "Александр-Хауса" только что позвонил сам Александр Павлович Смоленский и пожелал лично поздравить их с Новым годом. Затем он нажал на кнопку пульта, и на экране плазменной панели возник образ знаменитого банкира с сияющим лицом и обаятельной улыбкой. Прокашлявшись, и сердито на кого-то цыкнув, Александр Павлович произнес следующую речь:

— Уважаемые технические специалисты! Сердечно поздравляю Вас с Новым Годом!

IT — наиболее динамично развивающаяся отрасль российской экономики. И здесь, как нигде, нужны компетентные работники, способные обеспечить техническое развитие финансовой инфраструктуры. А то все эти маркетинги, лизинги и петтинги, новые банковские услуги — фигня это все по большому счету. Сидят, уроды, не делают ни фига, а вы — технические специалисты — нате. Вламывайте. Внедряйте технологические решения, бегайте, ночами сетки тяните, коленом к носу куда чего, чтобы эти мрази юзеры получали…. новые…. сервисы. А потом долбили вам мозги: "А у меня принтер не печатает!" Да пошли они все в одно место, а вам в этот светлый праздник я желаю счастья, крепкого здоровья и удачи!

Присутствующие поаплодировали, посмеялись и потянулись к столу. Во время онлайновой трансляции речи г-на Смоленского у Шлыкова зазвонил мобильный телефон, и он его быстро отключил, чтобы не обращать на себя внимание. Минут через пять он снова включил свой мобильник, и по определившемуся номеру увидел, что звонил Галыгин. Он вышел в коридор и направил ответный вызов.

Уже с первой секунды разговора Шлыков понял, что произошло что-то ужасное.

— Антон! Он ее убил! Он ее убил! Убил! — кричал, рыдая, Галыгин

— Кто кого убил?! — пытался выяснить Шлыков.

— Павлов убил Елену Сергеевну из моего пистолета, — всхлипывая, объяснил его друг.

— Откуда у тебя пистолет? — хотел спросить его Шлыков, но решил, что это лишнее, и поинтересовался о том, что в данный момент было более важным: Ты где сейчас находишься?

— Я в отделении милиции. Это недалеко от станции метро "Крылатское". Даю показания. Мне срочно нужен адвокат, — голос Галыгина снова захлебнулся в рыданиях.

— Где я тебе в Новый год найду адвоката? Под елкой?! — рассердился Шлыков, но вслух по телефону сказал, что через пять минут он выезжает.

Однако не через пять, не через десять минут и даже через час уехать из Вычислительного центра Шлыкову не довелось. Покинув "ситуационную комнату" по-английски, то есть, не прощаясь, он отправился на седьмой этаж в свой рабочий кабинет, чтобы отключить работающие компьютеры. В 12 часов ночи их отключение должно было произойти автоматически, но ведь всякое бывает, например, реле не сработает или какая-нибудь волна перенапряжения нагрянет. С электричеством, как и с открытым огнем, шутить противопоказано.

Дверь рабочего кабинета, запертая на электронный замок, почему-то не открывалась, сколько бы Шлыков не пытался прикладывать к считывающему устройству свой служебный пропуск со встроенным в него чипом. Он решил, что замок сломался или чип отказал, и отправился на лифте на первый этаж в Отдел охраны и сообщил дежурному о досадной неприятности.

Дежурный первым делом проверил его пропуск на контрольном считывающем устройстве и, убедившись в том, что он срабатывает, высказал предположение о том, что кто-то мог запереться в кабинете изнутри и заблокировать доступ снаружи обыкновенной канцелярской скрепкой. Для того чтобы это выяснить, дежурный позвонил в Службу безопасности и доложил о возможном ЧП.