Чтение онлайн

Она чуть не добавила «вроде вас».

– Его нет в каталоге, – пожаловался один из жителей Ронко, сидящий в первом ряду.

Пальдина с самого начала чувствовала, что этот обязательно создаст какие-нибудь проблемы. У него было желто-коричневое лицо, испещренное морщинами, словно он много времени проводил на берегу с карманной удочкой. Совершенно очевидно: перед ней ветеран, принимавший участие в тысячах торгов.

– Вы можете сами рассказать всё покупателю, когда будете продавать прибор, – раздраженно объяснила Пальдина. – Эксклюзивную информацию он может получить только от вас.

– Он безопасен? – подняла руку женщина, сидевшая рядом с беспокойным соотечественником.

– Конечно, совершенно безопасен. Неужели вы думаете, что мне удалось бы получить лицензию на продажу от вашего правительства, не будь прибор десятки раз проверен?

Пальдина несколько раз включила и выключила прибор, потом показала зрителям руку.

– Если это не пища, он не будет резать. Другими словами, не пытайтесь заставить прибор кромсать секретные письма, ничего не получится.

По рядам пробежал смешок.

Она прошла и раздала проспекты, используя самые разные уловки, чтобы привлечь внимание зрителей. Те, возможно, пугались ее, но оказались достаточно умны, чтобы не подавать вида. Кроме того, вряд ли можно было отрицать, что она знает, о чем говорит.

Пальдина закончила академию на Извре, где обучалась маркетингу. Целое столетие жизни в Азере и Бушва-Томкинсе укрепило ее репутацию рационализатора. Кроме того, она в течение двенадцати лет подряд выигрывала титул королевы красноречия. С тех пор как десять извергинь стали заключать контракты, им практически не приходилось пускать в ход когти и мышцы, чем Пальдина могла гордиться.

Первые два плаката, когда она их развернула, произвели ошеломляющее впечатление. В зале раздались аплодисменты. Публика стала удовлетворенно переговариваться, когда Пальдина привела предварительные цифры возможной прибыли от продажи прибора. Ее принимали с все большим энтузиазмом.

– Ничего не работает лучше слова. Потрясающее изобретение! Потрясающая цена! – воскликнула она.

– Вы пытаетесь научить нас выполнять свою работу? – раздался голос из первого ряда.

Сказано было достаточно громко, чтобы все в зале могли слышать.

У Пальдины лопнуло терпение. Извергиня обнажила клыки и направилась к возмутителю спокойствия. В дюйме от его лица она прошипела:

– Нет. – Зануда ошеломленно отшатнулся. – Я пытаюсь научить вас, как продавать мой прибор. – Звук ее голоса заставил незадачливого дистрибьютора вжаться в спинку стула. Его мягкие как пух волосы встали дыбом. – Если вы считаете, что тот, кто изобрел прибор, знает меньше вас, займите мое место и расскажите лучше.

На мгновение самоуверенный зануда так занервничал, что стал похож на робкого вухянина. Пальдина была удовлетворена. Удалось справиться с ситуацией без кровопролития. Не так уж плохо поработали ее предки, доказав всем, что с извергами шутки плохи! Короче, она так доступно все объяснила, что большинство зрителей уже толпилось у задней стены, пытаясь выйти из зала.

– Ну что ж, – заключила Пальдина. – Теперь идите и заработайте нам немного денег!

Все-таки как хорошо, что с нами такой опытный путешественник по измерениям, как Зол Икти. Даже Тананда никогда не бывала на Ронко. Путешествие из Вуха прошло в три этапа, каждый из которых не слишком благотворно влиял на пентийский метаболизм. Я никогда бы не решился на такой переход один.

Глип каждый раз, когда мы материализовывались, приходил в восторг, но даже он понимал, что независимо от того, какие заманчивые запахи исходят от первозданных болот и вулканов, гораздо важнее находиться рядом с нами, пока Зол рассчитывает новый прыжок.

В результате второго перемещения мы оказались на огромном валуне на вершине горы, лицом к лицу с угрозой скатиться вместе с лавиной в пропасть на ярко-голубой снег. Даже Глип занервничал, а мы, растопырив руки, изо всех сил пытались сохранить равновесие.

К счастью, третье перемещение оказалось не столь экстремальным. Город, если это был город, располагался по обе стороны улицы, на которой мы стояли. Мне приходилось бывать в самых разных местах, включая грязные, унылые города на Извре, откуда родом Ааз, но такого, как этот, видеть не приходилось.

Вместо ровных рядов каменных коробок вдоль улицы стояли строения самых причудливых форм и расцветок. Слева от нас возвышался замок с башенками, покрытый желтой черепицей. Рядом с ним располагалась невысокая крепость из зеленого камня, манившая к себе резными решетками и концентрическими арками из света. На противоположной стороне улицы возвышался грубый деревянный куб, каждая сторона которого превышала пятьдесят футов. На его крыше располагалось огроменное птичье гнездо. Любая соломина в нем была не тоньше моего тела. А сколько перед нами оказалось вывесок и плакатов! Они размещались на каждой плоской поверхности, начиная от транспорта и заканчивая стенами домов. Оранжевые, розовые, голубые пятна света складывались в буквы и картинки. Мы ничего не могли прочесть, но иллюстрации над словами или вокруг них делали понятным смысл. Это была реклама.

Мне очень понравилось смотреть на яркие краски города. Жители выглядели вполне здоровыми, веселыми и довольными жизнью. Движение на улицах и пешеходов, и транспорта поражало интенсивностью. Я прижался спиной к фонарю и мог разглядывать рекламу, не мешая идущим людям. Жители Ронко внешне очень походили на пентийцев, разве что были пониже, ростом с Зола. Все они или говорили в какие-то небольшие приспособления, или играли с квадратными игрушками, от чего их головы при ходьбе мотались из стороны в сторону.