Место Снов
Шрифт:
– Мечтай осторожно… – протянул Зимин.
– Точно, – Строка выдернула из земли нож, спрятала в ножны. – …И воздастся каждому по плечу его, и разумный да не возьмет груза большего, чем может унести, но и меньшего груза брать не надлежит, ведь дерзок ветер в наших краях…
Зимин смотрел на Строку с некоторым удивлением.
– Что смотришь? – злобно прищурилась Строка. – Считаешь, что все девчонки тупые? Что у нас нет мозгов?!
– Да нет… Я просто думал…
– А не надо думать, – перебила Строка. – Не надо думать. От думания все беды. Ты не думай! Тебе повезло, ты живи и радуйся. А философию разную брось. Любой философ все свои книжки отдал бы, чтобы сюда пусть даже на неделю попасть!
– А тебе сколько лет? – спросил Зимин неожиданно.
– Девяносто, – Строка резко встала на ноги и пнула костер, горячая трава зашипела.
– Да не обижайся ты…
– Урод. Ничего, скоро мы всем вам покажем…
Она уже шагала к своему верблюду. Зимин хотел ее остановить, хотел вернуть стакан с подстаканником, но потом почему-то передумал. Строка подошла к своему транспорту, верблюд пошевелился с обычной верблюжьей неуклюжестью. Даже кости вроде как громыхнули.
– Сидеть! – рявкнула Строка и шлепнула верблюда ладонью. – Сидеть, Румпельштицхен!
Верблюд Строку проигнорировал. Игги солидарно фыркнул.
– Сидеть!!! – крикнула Строка еще громче.
Но дромадер был упрям и не сел. Строка треснула его уже пикой, но верблюд все равно не сел. Зимин хотел посоветовать Строке влезать по верблюжьей ноге, но потом плюнул и стал просто наблюдать.
Строка еще немножко побесилась, попризывала верблюда к повиновению, только вот все бесполезно. Верблюд был титаново неумолим. Тогда Строка дернула за какой-то тайный шнурок, и с верблюжьего горба скатилась веревочная лесенка.
Зимин обидно засмеялся.
Строка ловко вскарабкалась наверх, шлепнула дромадера древком пики по боку и поскакала в степь. Скоро она растворилась в степном просторе, перешла в легкое дрожание воздуха у самого горизонта.
Зимин посидел еще какое-то время, потом затоптал остатки костра, кликнул Игги с динго, и они двинулись в путь. Ближе к вечеру песчаный динго понюхал воздух и сказал:
– Влажность увеличивается. Море там. Сто километров. Даже меньше.
Зимин посмотрел в указанную сторону, но указанная сторона ничем не отличалась от остальных сторон света.
– Я думал, что осталось… Где-то километров пятьсот. Приблизительно…
– Пятьсот вдоль реки, – ответил динго. – Если напрямую, то меньше. Порядка ста. Не исключено, что мои сенсоры ошибаются. Смещаются большие массы песка, сильное электромагнитное излучение.
– Копыта – это ногти, – сказал Зимин и бережно ткнул Игги в бока.
Глава 31
Тишина
Степь закончилась, резко оборвалась, и начался песок, только корни травы торчали на весу. Как будто кто-то взял и откусил степь, а песком побрезговал.
– Как мне все-таки это нравится, – сказал Зимин. – Тут все сразу, раз – и все. Никаких переходов. Редко переходы встречаются. Это большой плюс Страны Мечты.
– Снова пустыня началась, – КА82 спрыгнул на песок. – Я не знал, что тут тоже пустыня. Это хорошо. И солнца тут много, много энергии.
Зимин посмотрел из-под руки вдаль.
– Когда я буду живым, то мне будет жарко, – сказал КА82. – Это хорошо?
– Кому как, – пожал плечами Зимин. – Некоторым не нравится, некоторые любят, чтобы было холодно.
– Как это «холодно»?
– Это наоборот от «жарко», – объяснил Зимин. – Все белое и холодное. Зима. Тут такого почему-то не бывает. В Стране Мечты не бывает зимы. Видимо, о ней никто не мечтает. А там зима часто, я зиму люблю. Зима в небывалом краю…
– Я не понимаю, – КА82 выставил гребень и повернул его к солнцу. – Но потом я пойму, вот увидишь. Я буду знать, что такое холодно, горячо и смешно.
– С другой стороны, в этом много неприятного, – сказал Зимин. – Быть живым. Быть живым – это трудная работа. Бывает больно.
– Это ничего, – КА82 спрятал гребень. – Это ничего.
– Это тебе сейчас ничего. А вот как возьмутся зубы сверлить, мало не покажется. Заорешь.
– Зачем зубы сверлить? – не понял КА82.
– Зачем? Они портятся. И тогда их надо сверлить. Это традиция такая.
КА82 бесстрастно посмотрел на Игги.
– Твоя лошадь, Зимин, она с нами не пройдет, – сказал он, – у нее ноги слишком узкие. Ее надо прогнать.
– Как? Опять? Нет уж. Я за ним столько бегал не для того, чтобы его прогнать…
– Тогда он погибнет.
– Насмерть?
– Насмерть. Я ее прогоню, – уверил КА82. – Ты пока раздевайся.
– Да тут наверняка недалеко…
– Далеко. Лошадь большая и темного цвета, она быстро вспотеет до смерти. И тебе надо развернуться. Оставь одну рубашку и штаны. А все остальное металлическое погрузи на лошадь. Лошадь не дойдет. Мы ее прогоним.
– А если ее снова поймают? Мне что, опять на столбе стоять?
– Я запомню ее запах, – говорит КА82. – Когда мы будем возвращаться, я ее найду и выручу. Она очень пахнет, я издали ее найду.
Зимин спрыгнул с Игги. Конь косился в его сторону и дергал ноздрями.
– Меч возьми, – посоветовал КА82. – А сумки повесь мне на шипы, мне не тяжело. Попону тоже возьми.
– Зачем? Тут же рядом, ты говорил…
– Можем сбиться с пути. Сейчас я буду пугать лошадь.
КА82 повернулся к коню и плюнул над его головой огненной струей, Игги вздрогнул, присел, но остался на месте, глядя в сторону Зимина своим фиолетовым глазом.
– Иди, иди, – Зимин отвернулся. – Иди назад. Вдоль реки. Давай, не хочу на тебя смотреть, надоел ты мне. Встретимся скоро.