Чтение онлайн

Солдаты с топорами теперь сражались более дисциплинированно, и их первоначальный безумный натиск в самое сердце битвы уступил место плотному строю, организованному вокруг своего центуриона. Образуя двустороннюю линию, они рубили как вениконов, оказавшихся в ловушке между ними, так и тех воинов, которые пытались спасти своих товарищей, повторяя три слова снова и снова, прорубая себе путь к сражающимся соплеменникам. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что именно они ревели, вопли постепенно становились все громче по мере того, как их подхватывали другие солдаты, выкрикивая те же слова, врываясь в бой.

– Смерть! Тит! Принц!

Кровь у сельгов застыла в жилах, когда он осознал, что именно он слышит, и он удвоил свои усилия, чтобы отвести свою лошадь подальше от толпы сражавшихся, пока тунгры, дополнительно подкрепленные непрерывным потоком людей вдоль двух упавших деревьев, ужесточили свою мертвую хватку на пойманных в ловушку и все более беспомощных вениконах, в то время как гиганты с топорами сражались, сдерживая натиск людей, стремящихся спасти своих соплеменников. Последним отчаянным усилием он убедил кобылу отступить от сражающейся королевской стражи, пока они боролись за тело своего убитого правителя, молясь все сильнее, чтобы они не обратили внимания на него, пока он отворачивал животное от сражавшихся и наносящих с флангов удары вениконов, чтобы подтолкнуть кобылу вверх по склону и направить в безопасное место в открытом лесу. Оглянувшись назад, он увидел, как римский офицер с двумя мечами пробился из боя, посмотрел ему вслед, и ухмыльнулся, узнав сына мертвого легата, человека, который так жестоко перерезал сухожилия его лодыжки и оставил его умирать на земле при их последней встречи. Повернувшись в седле, он крикнул римлянину в ответ, его голос дрожал от от предвкушения близости спасения.

– Только не в этот раз, центурион! В этот раз я …

Кобыла вздрогнула от звука рожка, и Кальг резко повернул голову, чтобы взглянуть вверх на склон и на людей, которые бесстрастно смотрели на него, их линия простиралась через все поле зрения в обоих направлениях. Один из них указав мечом, в сторону боевой линии солдат в доспехах, выкрикнул команду, которая не оставляла места никаким сомнениям разуму Кальга.

– Шестой Легион, вперед!

Он развернул голову кобылы и ударил ее по бокам, только чтобы внезапно и с удивлением обнаружить, что он лежит лицом вниз на лесной траве, слишком ошеломленный ударом своего падения, чтобы сделать еще что-либо, кроме как беспомощно валяться, в то время как его лошадь лягалась и корчилась в предсмертных агониях с копьем, воткнутым глубоко в шею. Стена наступающих легионеров расступилась по обе стороны от умирающей лошади, и беззащитный Кальг оцепенело наблюдал, как мстительный центурион легко поднялся по склону им навстречу, и пожал руку офицеру, который отдал приказал своим легионерам идти вперед, прежде чем мимолетно взглянуть на павшего бывшего вождя сельговов. Лицо и руки его были покрыты рваными ранами и ссадинами, а порез, с засохшей коркой крови, украшал линию щеки и носа.

– Префект Каст. Кажется, ты прибыл как раз вовремя, чтобы помочь нам расправиться с варварами.

Пожилой мужчина засмеялся, глядя на кровавое поле битвы, когда сражающиеся соплеменники были загнаны в постоянно уменьшающийся карман пространства, мечи и копья вонзались в них со всех сторон.

– Не знаю, как это удалось Рутилию Скавру, но, клянусь богами, это не что иное, как миниатюрные Канны! Только на этот раз режут не римлян!

Центурион мрачно улыбнулся.

– Вот только на этот раз трибун имел лишь небольшое отношения к исходу сражения. В основном это была заслуга центуриона по имени Тит.

Каст радостно улыбнулся.

– Как же, тот твой огромный коллега с топором? В таком случае я куплю ему кувшин вина и буду пить за его здоровье до тех пор, пока мы оба не упадем со стульев!

Центурион положил руку на рукоять меча, его пальцы погладили что-то, прикрепленной к оружию тонкой серебряной проволокой.

– Боюсь, это будет невозможно. Он погиб сегодня утром, пусть теперь наш бог Митра позаботится о нем.

Каст печально покачал головой.

– Жаль. Он был настоящим бойцом, а таких, как он, с каждым годом становится все меньше, по крайней мере, мне так кажется. Но в любом случае мы с тобой выпьем за него, вместе с твоими тунгрийскими офицерами. Я подумал, закончить свою карьеру в сиянии славы, чтобы возглавить легион, чтобы спасти вас, и принести какую-нибудь пользу Империи! Имей в виду, мне все же повезло, что эти волосатые ублюдки оставили след, по которому вас могла бы найти даже моя женщина, и еще вам повезло, что именно мне отдали приказ отвести легионы от границы обратно к южной стене.

Скавр поднялся по склону, беззаботно ухмыляясь распростертым объятиям обрадованного Каста.

– Префект Каст, никогда еще твое присутствие не доставляло мне такого удовольствия! Удовольствие, которое никоим образом не слабеет из-за тревожной нерегулярности твоего присутствия к северу от границы с таким большим отрядом легионеров. Полагаю, у тебя есть веская причина для такого вопиющего игнорирования приказов твоего начальства?

Мужчина постарше ухмыльнулся и крепко сжал протянутую руку.

– Я думаю, что мы объясним это небольшое отклонение от приказов начальства тем, что, как мне кажется, наши лучшие военные специалисты назвали бы «использованием местных возможностей». То есть я увидел возможность в последний раз отшлепать местных варваров, прежде чем мы оставим их навсегда наслаждаться своими болотами. По-видимому, мне удалось помочь вам спасти Орла моего легиона?

Скавру кивнул.

– Помят, поцарапан и только недавно отмыт от крови наших пленных солдат, но да.., репутация легиона восстановлена.

Префект понимающе улыбнулся.

– Отлично! В этом случае ты будешь так же удивлен, как и я, узнав, что один из центурионов Фульвия Сорекса тоже вернул Орла Шестого легиона, найдя его у бригантов, всего в дне пути от Тисовой Рощи в неожиданной близко от форта. Похоже, что слухи о том, что его держали у вениконов, были не чем иным, как варварской уловкой, призванной заманить твою когорту на их территорию для уничтожения. Забавно, как все обернулось, не правда ли? Итак, начнем ли мы распинать этого человека сразу же или отведем его куда-нибудь в более публичное место, прежде чем пригвоздить?

Тунгры были на удивление в хорошем настроении, когда неделю спустя появились в Тисовой Роще, учитывая, что они снова двинулись на юг, не заходя в крепость на стене, построенной императором Адрианом. Шанга все еще залечивал синяки на костяшках пальцев, полученные во время короткого и болезненного сеанса по теме не выполнения обещания каменщика из форта Хабитус, которому, как стало ясно по отсутствующему алтарю его погибшему другу, когда когорта прибыла к воротам форта, крайне необходимо было преподать урок. Кошелек Шангу был набит деньгами, которые он заплатил каменщику, в добавок к значительной сумме в качестве принудительной компенсации за отсутствие каких-либо признаков памятника Лицу со шрамом, и глубокой ночью, когда все его товарищи по палатке спали, он пообещал тени своего умершего друга, что при первой же возможности воздвигнет где-нибудь алтарь побольше и получше.