Чтение онлайн

– Я вижу, вы тщательно определили порядок перехода.

Комментарий, произнесенный шепотом Дреста, донес до ушей Марка нотку горечи. Он пожал плечами, наблюдая, как Рам соскальзывает в воду вслед за братом.

– Действительно, ты угадал. Когда я полностью буду уверен в твоих людях, я воздержусь от мер предосторожности, но до тех пор я позабочусь о том, чтобы любая маловероятная возможность одного из них сорвать наш план, была сведена к минимуму.

Дрест разочарованно пожал плечами, указывая пальцем на светящееся пятно Клыка на темной вершине, которая появилась перед ними.

– Вам лучше побыстрее принять это решение, центурион. Завтра ночью мы окажемся под нависающими над нами стенами этой крепости. Если когда-нибудь и наступит момент, когда один единственный вскрик разрушит ваши планы, то, я полагаю, это будет именно там?

Он скользнул в воду, в последний раз многозначительно взглянув на римлянина, и перетянулся через реку, держась руками за бечевку. Оказавшись один на этом берегу, Марк отвязал бечевку от дерева, к которой ее привязал Арминий, и, обвязав вокруг своей талии, осторожно вошел в воду, подав сигнал людям на другом берегу. Течение было медленным, но сама вода казалась густой, словно в ней было больше грязи, чем воды, и он поморщился от неприятного ощущения, когда ил стал проникать ему в подмышки и между ягодицами. Слегка потянув за бечевку, он погрузился в более глубокую воду, а серия дальнейших рывков перенесла его через ширину реки, а несколько рук протянулось, чтобы помочь ему, бесконтрольно дрожащему, выбраться из холодных объятий воды. Оглянувшись вокруг, он увидел, что все члены отряда, шедшие с ним в рейд, были измазаны речным илом, и их лица были неразличимы под слоем свежей грязи. Луго отвязал бечевку, обвивавшую его грудь, свернул ее в плотный комок и вручил Арабусу, который подошел поближе, чтобы поговорить с молодым центурионом.

– Еще две мили, и мы доберемся до того места, которое я вам описал.
– Он взглянул на звезды.
– У нас достаточно времени, даже если мы пойдем медленно и осторожно. По крайней мере, это, — он поднял грязную руку, — поможет замаскировать и отбить любой запах, который может нас выдать.

Марк кивнул и жестом указал своим товарищам следовать за следопытом вперед, в темноту, наблюдая, как каждый из них берется за основную веревку с узлами, которая одновременно будет выдерживать расстояние между ними и позволит любому из них подать сигнал тревоги.

– Вспомните мои слова, сказанные ранее. По эту сторону реки бродят охотники, поэтому вы должны двигаться, молча и тут-же останавливаться при малейшем намеке на присутствие здесь кого-либо, кроме нас. Арабус, веди нас. - Он потер глубокую гравировку медальона, прикрепленного к рукояти спаты тонкой серебряной проволокой, ощущая изящные линии рисунка под мозолистыми пальцами, и пробормотал слишком тихо, чтобы кто-либо, кроме него самого, мог уловить слова:

– Защити нас, Божественный Митра, от всего, что может встать на нашем пути.

Рассвет тунгры встретили в жуткой тишине, медленно светлеющего неба, без малейшего намека на ветерок. Солдаты следовали инструкциям и разжигали по одному большому костру в каждой центурии, добавляя к сухим дровам, которые они собрали накануне вечером, достаточное количество зеленых веток, чтобы обеспечить, достаточно дыма который поднимется в неподвижном воздухе, и выдаст их позицию, видимую за много миль вокруг.

– С этой сворой собак, которая будет их вести, от синеносых обезьян не спрятаться. Для меня это вообще бессмыслица, сначала мы ускользаем от реки, чтобы нас не увидели, а потом разжигаем костры , чтобы нас нашли.

– А, почему ты не слушал взрослых, когда они объясняли, что нам надо делать, а, Орта?
– Шанга осуждающе покачал головой, глядя на солдата, и повысил голос.
– Тонкости военной службы для тебя загадка, не так ли? Вот, Саратос, ты у себя в поселке был не чем иным, как бедным, тупым варваром, а сейчас сможешь ли ты объяснить нашему тупоголовому товарищу, для чего мы все это делаем?

Сарматский новобранец еще не полностью освоил латынь, но невозможно было скрыть удивленно приподнятую бровь, когда он повернулся лицом к собеседнику.

– Мы здесь, чтобы заставить врага выйти из крепости. Создаем условия центуриону Марку пробраться в Клык.

Солдат выглядел не понимающим. - Клык? Тот большой форт на холме?

Саратос покачал головой, выплюнув прерывистую струю своей родной речи, которая, судя по выражению его лица, была далека от добропорядочной, прежде чем сделать еще одну попытку.
– Смотри, мы сегодня убегали от варваров, а они в это время гонялись за нашими лошадьми.

– Какого Аида они преследовали нашу кавалерию, если могли преследовать нас? Они же не собираются переловить этих долбанных лошадей, не так ли?

Саратос снова покачал головой, постучав по ней: - Как говорит Шанга, здесь наверху думают, а там внизу, - он указал на свои ноги в ботинках, - там маршируют. И ты, ты асе время маршируешь, что головой, что ногами.

Оскорбленный солдат ощетинился, сжал кулак и выпятил подбородок.

– Ты засратый, ублюдок! Трахальщик лошадей!

Сармат улыбнулся ему в ответ, постукивая по кинжалу на поясе.

– Советую тебе быть осторожнее. Я не начну бой, но закончу его быстрее, чем тебе захочется. И я трахал не лошадей, а твою сестру. Честно говоря, она действительно похожа на лошадь…

Солдат отвернулся, очевидно, утратив какой-либо дальнейший интерес к словесной перепалке, но Шанга увидел, как он скользнул рукой в своему боку, который был защищен от чьих-либо взглядов, и сжал рукоятку ножа и напрягая свое тело для атаки. Глядя на разгневанного солдата пристальным взглядом, ветеран покачал головой, и как он надеялся, это обескуражило того.

– На твоем месте я поостыл бы , старина Орта, я видел как он дерется и должен тебе сказать, что это было выше всех похвал. Кроме того, подумай о своей бедной сестре…

Он раздул губы, имитируя лошадиное фырканье, вызвав немедленную вспышку веселья у стоящих вокруг них солдат и мгновенно изменив их настроение из возбужденного ожидания драки в неудержимый смех. Поняв, что выиграть спор ему не удастся, оскорбленный солдат с бормотанием проклятий отвернулся, преследуемый смехом окружающих его людей.