Чтение онлайн

Я невольно улыбнулся, считая, что он в корне не прав, и заговорил как можно мягче:

– Ну не знаю, дружище. Просто не знаю. Уверен лишь в одном: я предан нашей общей безумной цели. И все пережитое не научило меня ни осторожности, ни доброте.

Луи не проронил ни слова, а медленно поднялся со стула и направился к двери. Я понял, что ему пора идти к своему гробу и что вскоре мне придется последовать его примеру.

Я пошел за Луи, и мы вместе покинули дом, спустились по черной лестнице с железными ступенями и прошли сквозь влажный сад к парадным воротам.

Я снова на мгновение увидел черного кота, сидящего на ограде, но ничего не сказал Луи, решив, что в Новом Орлеане полно бродячих котов и все мои подозрения одна глупость.

Настало время прощаться.

– Ближайшие несколько вечеров я проведу с Лестатом, – ровным тоном сообщил Луи. – Хочу ему почитать.

Он не реагирует, но и не останавливает меня. Теперь ты знаешь, где меня найти, когда Меррик вернется.

– Он все время молчит? – спросил я, имея в виду Лестата.

– Иногда говорит, но совсем немного. А то вдруг попросит поставить запись Моцарта или почитать ему стихи старых поэтов. Но в основном он такой, каким ты его привык видеть. Ничего не меняется. – Луи помолчал, бросив взгляд на небо. – Я хочу побыть с ним вдвоем несколько ночей, прежде чем вернется Меррик.

В голосе его слышалась решительность и в то же время печаль, тронувшая меня до глубины души. Так вот что он задумал! Попрощаться с Лестатом! Я знал, что сон Лестата настолько глубок и беспокоен, что даже столь ужасное известие от Луи не способно заставить его подняться.

Я смотрел вслед уходящему другу, а небо с каждой секундой становилось все светлее. Запели птицы. Я вспомнил о Меррик, и меня захлестнуло желание. Желание мужчины по отношению к женщине. А как вампир я жаждал иссушить ей душу и оставить здесь навсегда, чтобы иметь возможность ее видеть. Мысленно я вновь оказался с ней в палатке, в деревушке Санта-Крус-дель-Флорес, и испытал мимолетное наслаждение.

Это мука, когда к вампиру возвращается слишком много воспоминаний из смертной жизни. Мой преклонный возраст действительно подразумевал наличие богатого опыта и обширных знаний. А теперешнее мое проклятие добавило к ним красок и блеска, от которых я не мог отказаться.

И мне пришла в голову мысль, что если Луи действительно решит оборвать свою жизнь, закончить долгое путешествие в сверхъестественное, то как я смогу оправдаться перед Лестатом, Арманом и, прежде всего, перед самим собой?

Прошла неделя, прежде чем я получил письмо от Меррик. Она вернулась в Луизиану.

Я едва сдерживал волнение. Ожидание следующего дня было мучительным. Я тут же отправился в сиротский дом Святой Елизаветы, где Лестат проводил в одиночестве многие часы, погрузившись в сон на полу старой часовни.

Когда я вошел, Луи сидел на мраморном полу рядом с Лестатом и негромко читал вслух какую-то английскую поэму из старой книги.

Я сообщил Луи о письме.

В облике Лестата ничего не изменилось.

– Я знаю, где этот дом, – сказал Луи. Он тоже чрезвычайно разволновался, хотя, как мне казалось, пытался это скрыть. – Я там буду. Наверное, мне следовало бы спросить у тебя разрешения, но прошлой ночью я сам отыскал этот дом.

– Превосходно, – откликнулся я. – Увидимся там завтра вечером. Но послушай, ты должен...

Я умолк.

– Ну же, продолжай, – мягко ободрил он.

– Ты должен помнить, что она очень сильная женщина. Мы поклялись защищать ее, но отнюдь не потому, что она не способна сама постоять за себя.

– Опять мы об одном и том же. – В голосе Луи не было ни нетерпения, ни раздражения. – Я тебя понимаю.

И знаю, что ты имеешь в виду. Когда я поклялся пройти по этому пути, то заранее подготовился к беде. И завтра вечером возьму себя в руки.

Лестат не дал ни малейшего повода думать, что слышит наш разговор. Он лежал все в той же позе, со спутанной шевелюрой, одетый в мятый и пыльный красный бархатный камзол.

Я опустился на колени и почтительно поцеловал Лестата в щеку. Он продолжал, как прежде, смотреть перед собой во тьму. У меня опять создалось ясное впечатление, будто его душа не пребывает в теле, а где-то бродит как неприкаянная. Мне хотелось рассказать ему о нашем плане, но в то же время я не был уверен, что следует сообщать ему об этом.

Мне почему-то казалось, что если бы он узнал о нашем намерении, то наверняка попытался бы нас остановить. Должно быть, в ту минуту его мысли были очень далеко.

Уходя, я слышал тихий мелодичный и в то же время страстный голос Луи, продолжавшего чтение.

В назначенный вечер небо было очень ясным, если не считать нескольких небольших, ослепительно белых на темном фоне облаков. Светились лишь маленькие звезды, но я все равно их разглядел, хотя никакого утешения мне это не принесло. В меру влажный воздух окутывал восхитительным теплом.

Луи пришел за мной на Рю-Рояль. Мы встретились у каретных ворот. От волнения я почти не обратил внимания на его внешний вид и заметил только, что на этот раз он удивительно элегантно одет.

Я уже упоминал, что обычно Луи не слишком много внимания уделяет одежде, хотя в последнее время его вкус заметно улучшился. Однако в этот вечер он превзошел самого себя.

Повторюсь, я был слишком занят предстоящей встречей с Меррик, чтобы зацикливаться на мелочах. Убедившись, что Луи не мучит жажда, что выглядит он вполне по-человечески и на лице играет румянец – в подтверждение того, что он недавно насытился, – я сразу направился с ним к дому Меррик.