Мэр
Шрифт:
– До связи! Видал? «Вулкан одобрил». Тоже мне начальство! У них своя контора, а у нас своя. Но с этими бугаями лучше не связываться. – Капитан поморщился.
– Это точно! Я как-то остановил их парня. В дугу пьяный. Высадил. Забрал ключи. Говорю, проспишься – отдам. Так через пятнадцать минут они как осы налетели. Человек восемь. Все – что твой шкаф! Ужас! Только и спасло меня, что я лишь ключи забрал.
– Ну и чего?
– Пришлось отдать. Хорошо, кости не переломали.
– Вот же епрст! Дожили! Менты ментов готовы мочить!
– Да какие они менты? Они «оборотни». В зеркале не отражаются и тени не отбрасывают.
– Это точно! Слыхал присказку про оборотней? Товарищ генерал, разрешите «оборотиться»?
– Прикольно! Гляди, выходит, кажись, кто-то.
– Да это дед какой-то с собаками. Ух ты! Два ротвейлера!
– Круто, дедуля! Хорошо, на поводках. Уф! Зверюги!
– Давай его тряхнем! Чего без намордников вывел? А? Все равно ждать…
– Как хочешь. Я посижу.
– А я, пожалуй, разомнусь! – Капитан подхватил фуражку и с дубинкой наперевес направился к старику с собаками.
Старик краем глаза увидел приближающегося милиционера. Остановился. Взял покороче на поводки своих монстров.
Собаковод
– Добрый вечер! Капитан Сосковец, второй отдел эс-вао!
– Здравствуйте! – Старик прямо смотрел на капитана. Собаки замерли и следили за каждым его движением. Только слегка вздымающиеся загривки говорили о том, что они заняли предбоевую позицию и теперь внимательно изучают незваного гостя.
А гость входил в свою обычную роль:
– Собачки наверняка зарегистрированы? – Он стоял, расставив ноги, и поигрывал дубинкой, не обращая внимания на собак.
– Конечно, товарищ капитан милиции, – старик почему-то особенно подчеркнул звание собеседника и принадлежность к внутренним органам.
Капитану Сосковцу это не понравилось. Он стал злиться на этого тщедушного старика, который вел себя дерзко.
– Так, мужчина, паспорта на собак предъявляем! Давайте! Ну, давай! – Он вдруг перешел на раздраженный тон и стал покрикивать: – Я говорю, паспорта на собак! Документы! Быстро достал и показал! Что не ясно?!
Пожилому прохожему было все ясно, но еще яснее картина нарисовалась перед его собаками. Они почувствовали, что хозяин ослабил поводки. Это означало: «Готовность ноль!» Псы чуть разошлись по обе стороны от нахального капитана. Дед молчал и как бы растерянно шарил по карманам, делая вид, что ищет собачьи паспорта. А страж порядка окончательно потерял терпение:
– Так! Документов нет! Привязывай, дед, собак к дереву, и проедем в отдел.
– За что же, позвольте узнать? – Старик совсем отпустил поводки и всплеснул руками.
– А у нас месячник. Защиты животных! Привлечем за административное нарушение. Штраф знаешь какой? Ого-го. Пенсии не хватит! А ну давай… – Капитан Сосковец взмахнул дубинкой.
Он вовсе не собирался бить старика. Даже трогать-то его не собирался.
Однако псам намерения недоброго человека в форме были не ясны. Он еще только начал кругообразное движение дубинкой, как первый пес прыгнул и вцепился в дубинку поперек нее. Одновременно передними лапами ударил «нападавшего» в грудь почти под самую шею, так как рука с дубинкой поднялась высоко, на уровень лица. От мощного неожиданного удара капитан рухнул на цветочную клумбу Но, пока он падал, расставив в разные стороны ноги, вторая псина, раскрыв мощную пасть, пристроилась прямо к паху. Поверженный патрульный лежал между тюльпанов. На груди сидел один ротвейлер, а все скрытое под брюками содержимое зажал в пасти второй. Не сильно зажал, но чувствительно. Ни шевельнуться, ни пискнуть.
Бывший
Псы ждали команды хозяина. Одно движение глаз и… Старик подошел и наклонился над капитаном. Увидел, что из патрульной машины через стекло выглядывает оторопевший второй сотрудник милиции. Выпрямился и обратился к собравшемуся двинуться на помощь напарнику водителю:
– Товарищ старший лейтенант, не надо резких движений! Вашему коллеге это только повредит. Собаки специально тренированные. Служебные. У обоих по нескольку десятков задержаний. Документы в полном порядке. Вот паспорта и ветеринарные книжки. – Он, оказывается, уже держал в руках бумаги и показывал их старлею. Тот остановился и замер, наполовину высунувшись из окна патрульного «Форда».
– А что же вы? Так нельзя с сотрудниками! Мы же при исполнении. За это, знаете, статья! Неподчинение… – Он волновался оттого, что не знал, как помочь поверженному напарнику. Старик улыбнулся и подошел ближе. Собаки продолжали урчать и держать капитана. За самые важные места.
– Вот мое удостоверение. Я ваш коллега. Бывший, правда. Когда-то возглавлял всю кинологическую службу МВД СССР. Теперь вот на пенсии. – Он протянул удостоверение «Ветеран МВД».
Старший лейтенант с трудом различал буквы и надписи, но одну увидел точно: «Генерал-лейтенант…». Он выпрямился, насколько позволяло открытое окно, и козырнул:
– Простите, товарищ генерал-лейтенант! Неувязочка вышла.
И ровно в этот момент дверь подъезда распахнулась. Из нее выбежал сияющий Артем Павлов. Он быстро оглядел представшую перед его взором картину и присвистнул:
– Ого! Ледовое побоище какое-то! Что случилось-то? Помощь нужна? – Он посмотрел по очереди в лица старика генерала, старшего лейтенанта, одного пса и другого, а лица капитана было не видно. Помощь явно кому-то требовалась, но все замерли и не отвечали. Только капитан в клумбе тихо застонал. Он понял, что из такого положения адвоката не задержать.
Старший лейтенант опустился на сиденье. Затекли ноги, и голова отказывалась соображать. Вся операция провалилась из-за неуемной вредности Сосковца. Рация уже давно надрывалась требованиями ответить, как проходит операция. Павлов пожал плечами. Собаки внимательно проводили его взглядом. Генерал в отставке невозмутимо ответил:
– Нет-нет! Все в порядке! Правда, товарищ старший лейтенант?
– Так точно! В… порядке… – Водитель готов был зарыдать. Но не мог позволить этого себе на глазах бывшего главного кинолога страны, адвоката, старшего напарника, хотя и лежащего в цветах, и двух пар холодных собачьих глаз.